Тварь приблизилась на два шага, оставляя грязные следы на потертом линолеуме. Протянула вперед одну руку, словно для рукопожатия; другая рука была спрятана за спиной.
– Слушай, Джад, – прошептала она и широко распахнула рот, обнажив мелкие молочные зубы. И хотя ее губы не двигались, изо рта вырвался голос Нормы:
– Прекрати! – Топорик дрогнул в руке Джада.
– ПРЕКРАТИ! – закричал Джад. Он бросился на крошечную фигурку в грязном костюмчике, купленном для похорон, но тут ему под ноги кинулся кот, прятавшийся в темноте под разделочным столом. Черч шипел, прижав уши к голове, и Джад споткнулся о него и упал. Топорик вылетел из руки, заскользил по линолеуму, с тихим звоном ударился о плинтус и исчез под холодильником.
Джад понял, что его снова оставили в дураках, и единственным утешением было то, что этот раз станет последним. Кот уселся у него на ногах, сверкая глазами и шипя, как чайник. А потом Гейдж набросился на него, со злорадной ухмылкой, с налитыми кровью глазами, теперь он вытащил правую руку из-за спины, и Джад увидел, что в ней был скальпель – скальпель из черной сумки Луиса.
– Господи, – сумел выдавить Джад и поднял правую руку, чтобы закрыться от удара. Видимо, у него что-то сдвинулось в голове, потому что ему показалось, что скальпель находится сразу с двух сторон от его ладони. А потом что-то теплое закапало сверху ему на лицо, и он все понял.
– Я поимею
Джад все же сумел схватить Гейджа за запястье. Он почувствовал, как у него под рукой рвется кожа – тонкая, как пергамент.
Скальпель выдернули у него из ладони, оставив на ней вертикальный разрез, похожий на окровавленный рот.
–