Комиссар полиции подвинулся ближе к столу.

– Ну да, именно так. Об этом мы как раз тоже собирались вас расспросить.

Аннели кивнула. Значит, она выбрала правильный момент.

– Мне кажется, Мишель Хансен и Бирна Сигурдардоттир были знакомы.

– На чем основано ваше предположение?

Она повернулась к монитору и что-то набрала на клавиатуре.

– Смотрите. В последний раз, когда Мишель была у меня на приеме, она вошла в кабинет сразу после ухода Бирны. Они явно сидели вместе в зале ожидания. И я сейчас припоминаю, что такое, кажется, случалось и прежде, но вот за этот раз я могу поручиться.

– И какой же вы делаете вывод?

Аннели откинулась на спинку кресла.

– Возможно, они пришли в наш центр вместе. И, быть может, их связывали более тесные взаимоотношения, чем я себе представляла.

Комиссар Пасгорд кивнул, прищурившись. Он выглядел весьма довольным. Прямо-таки воодушевленным.

– Благодарю вас за предоставленные сведения, Анне-Лине Свенсен, вы очень помогли нам. Думаю, на этом мы завершим, и простите нас за беспокойство. – Пасгорд поднялся, вслед за ним встал и его помощник. – Мы проследим перемещения Патрика Петтерссона за несколько последних недель; это не составит труда, если его начальник прилежно ведет календарь и журнал заказов.

Аннели едва сдержала выдох облегчения.

– Ах да, я забыла сказать, что Мишель Хансен и Патрик Петтерссон собирались отправиться в отпуск. Поэтому Мишель ко мне и приходила. Естественно, я не могла одобрить ее отъезд, поскольку она была разоблачена в социальном мошенничестве. Но вполне может оказаться, что господин Петтерссон отсутствовал на работе в интересующий вас период.

Помощник присвистнул и понимающе кивнул шефу.

Бедный Патрик Петтерссон…

* * *

– Послушай, Аннели, я просто в отчаянии от того, что тебе пришлось пройти через такие испытания, а я была не в курсе. И мне ужасно неловко от того, что тебе пришлось вот так вот раскрыться перед всеми. Извини меня, пожалуйста.

Аннели кивнула. Если не переусердствовать, то наверняка можно будет заполучить еще несколько дополнительных выходных, сыграв на чувстве вины начальницы.

– Не извиняйтесь, это полностью моя вина. Но никогда не знаешь, каким образом отразится на тебе болезнь, верно? Так что это я должна извиняться. Теперь я понимаю, что должна была обо всем рассказать вам.