Адам провел остаток дня, улыбаясь мне в нужные моменты, но при первой возможности удаляясь от меня на как можно большее расстояние. Я цеплялась за Поппи, мой социальный барьер, и использовала ее, чтобы выпутываться из всех неловких ситуаций. Тетушки и кузины Адама подходили поворковать над ней и спросить у меня, назначили мы новую дату свадьбы или пока еще нет.
– Нет, пока нет, – повторяла я как заведенная. – Надеюсь, что скоро. Но сейчас у нас и так забот хватает.
– А и то сказать, кто бы сомневался, – ответила Ласковая Линда, сестра Памми. – Но, даст бог, к тому времени мы уже будем знать, что Памми пришла в норму. Тогда нам уж точно будет что отметить.
– Ей еще много месяцев назад сообщили, что она пришла в норму, – непонимающе заметила я.
Линда поморщилась, словно порицая себя за несдержанность:
– Прости, я думала, ты знаешь…
– Что знаю?
– Все началось снова. Мне не стоило ничего рассказывать…
– Да вы шутите? – рассмеялась я.
Значит, она решила попытать счастья и провернуть тот же трюк, чтобы помешать свадьбе Джеймса и Кейт? Я ощутила болезненное удовлетворение при мысли, что в ее поступках не было ничего личного. Но тут же осадила себя, внутренне улыбнувшись: как это хоть в каких-то ее поступках может
Надо отдать должное Кейт, а уж тем более Джеймсу: они не позволили его матери разрушить своим враньем их великий день. Да уж, подумала я, снимаю шляпу. Меня это очень тронуло. И я, честно говоря, даже позавидовала тому, что Джеймс заступился за Кейт и проигнорировал подлую и злобную попытку Памми помешать их счастью. Джеймс явно сумел постоять за себя – сделал то, что Адаму следовало сделать много месяцев назад.
– Ну и что у нее на этот раз? – спросила я у Линды.
Она несколько опешила от моих легкомысленных слов.
– Теперь у нее рак легких, – ответила она.
– И сколько же времени они ей дают? – не удержалась я.
– Пока никаких оценок, – сухо отозвалась она. – Она проходит курс лечения. Посмотрим, как все повернется. Извини, мне тут надо…
– Конечно.
Я смотрела, как она удаляется. Может, и правда дело