В памяти Гурни стали всплывать и другие отрывки информации. Тот факт, что Ричард работал на Волчьем озере два года и Лэндон ездил сюда в течение тех же двух лет. Статьи Ричарда, в которых он описывал, как ломал границы возможного в области гипноза. И его знания о смертоносной психологии шаманов вуду. А также слова Джейн о том, что к Ричарду с предложениями о сотрудничестве обращались некие организации, чьи цели и источники финансирования не поддавались проверке.

По отдельности все эти детали мало что значили, но глядя на них в комплексе, можно было предположить, что Ричардом давно заинтересовалась какая-то секретная группа, вроде той, которую пытался разоблачить Сильван Маршалк. Лэндон вполне мог оказаться их агентом, работающим под прикрытием с целью наблюдения за прогрессивными разработками Ричарда в области гипнотерапии и дальнейшей вербовки.

Сидя на диване Лэндона и перебирая в уме различные версии, Гурни вдруг понял, как дело сложилось из двух совершенно отдельных частей. Стекла интересовало состояние Голлов. А в Ричарде были заинтересованы люди из государственных структур.

Эти две линии могли бы никогда не пересечься, если бы Остен Стекл не попытался подставить Ричарда, а Норрис Лэндон не хотел бы так сильно в это поверить.

Гурни знал, что и зачем делал Стекл. Он был необычайно умным и до известной степени успешным человеком. Но чего он никак не мог предугадать, так это столь ярого интереса к делу теневых госструктур в лице Лэндона. И того, как этот интерес отразится на расследовании.

Гурни вдруг осознал, что неприятный запах был сильнее всего именно там, где он сейчас сидел – на диване перед журнальным столиком. Он встал и поднял с дивана подушки. Он осматривал каждую из них и внезапно услышал за спиной звук – словно капля воды упала на твердую поверхность. Он повернулся к камину.

Решив было, что ему показалось, он снова услышал этот звук.

Он подошел к камину и направил фонарик в покрытую сажей топку, а затем осветил железную топочную решетку. На ней он увидел темное блестящее пятно. Он наклонился, чтобы разглядеть получше, как вдруг сверху снова капнуло.

Он решил, что, должно быть, протекает труба. Возможно, тает лед.

Но приблизив фонарик к пятну, он увидел, что жидкость на решетке была темно-красного цвета.

Он слегка дотронулся до нее кончиком пальца.

Вязкую консистенцию ни с чем нельзя было перепутать – это была кровь.

Он опустился на колени и, стиснув зубы, посветил фонарем в трубу.

Сложно было понять, что перед ним. Это было что-то со спутанной шерстью. А посередине – неровное кровавое пятно.