Если за сотни тысячелетий или даже миллионы лет гигантские башни и бастионы не пали под напором ураганов, беспрерывно терзавших это унылое плоскогорье, то объяснялось это единственно их невероятной прочностью и массивностью. «Corona Mundi… Крыша Мира…» Какие только фантастические фразы не просились на язык, пока мы, ошеломленные, оглядывали с высоты эту невероятную картину. Мне вновь вспомнились леденящие душу древние мифы, которые не выходили у меня из головы с того часа, когда я впервые увидел это мертвое антарктическое царство: о демоническом плато Ленг, о Ми-Го – мерзких снежных людях с Гималаев, о Пнакотикских манускриптах, относимых ко временам, когда не возник еще человеческий род, о культе Ктулху, о «Некрономиконе», о гиперборейских легендах про бесформенного Цатоггуа и связанное с этим половинчатым существом хуже чем бесформенное племя со звезд.

Постройки продолжались на мили и мили во всех направлениях, почти вплотную примыкая одна к другой. Поглядев вправо и влево, вдоль череды низких холмов, составлявших предгорье, мы убедились, что они расположены повсюду одинаково плотно, и только левее перевала, откуда мы прилетели, виднелся просвет. По сути, мы случайно наткнулись на всего лишь малую часть необозримого целого. Холмы были также усеяны диковинными каменными сооружениями, хотя и не так плотно, что указывало на связь жуткого города с уже знакомыми кубами и выступами, составлявшими, очевидно, его горный аванпост. Эти постройки, а также странные устья пещер встречались с внутренней стороны хребта так же часто, как с внешней.

Безымянный каменный лабиринт состоял по большей части из стен высотой от 10 до 150 футов (я имею в виду то, что торчало надо льдом) и толщиной от пяти до десяти. Они были сложены преимущественно из сланцевых и песчаниковых блоков размером примерно 4 6 8 футов, хотя в отдельных местах помещения были вырублены непосредственно в коренной породе – докембрийском сланце. Размеры строений существенно разнились; где-то тянулись на громадное расстояние ряды, похожие на соты, где-то стояли отдельные здания помельче. Преобладали конические, пирамидальные, а также уступчатые формы, хотя немало было и правильных цилиндров, кубов, комбинаций из кубов, других прямоугольных форм; а в одном месте мы заметили несколько причудливых остроугольных построек – пятиконечные в плане, они немного напоминали современные фортификационные сооружения. Неведомые строители умели возводить арки и часто пользовались этим искусством, а в эпоху расцвета, вероятно, в городе встречались и купола.