— Такой неприступный, что ли?

— Нет, просто не хочет. Самое большее, на что ты можешь рассчитывать — это его постель.

— Любовников у меня и так предостаточно. А ему я отведу роль мужа.

— Хм, ну, что ж, попробуй! — скептически усмехнулась Кэрол, поражаясь ее безграничной самоуверенности.

А пока ее заботило то, что Даяна и Рэй обменивались недвусмысленными взглядами, и она не на минуту не отходила от подружки. Рэй произвел на Даяну впечатление еще, когда та была прикованной к коляске девочкой. Кэрол подозревала, что она даже была в него влюблена. Только тогда Рэй не замечал ее, чего нельзя было сказать теперь. Рэй был бы не Рэй, если бы позволил, чтобы красивая, а, тем более, очень красивая девушка прошла мимо него. А Даяна, похоже, была совсем не против. Поэтому Кэрол весь день, а тем более вечер не спускала с них глаз. Слава Богу, что в присутствии Куртни Рэй вел себя совершенно равнодушно, ничем не выказывая своего интереса к гостье. Кэрол молилась про себя, чтобы Куртни ничего не заметила.

— Даяна, что ты задумала? — скрывая раздражение, обратилась Кэрол к подруге. — Рэй самый жуткий бабник, которого я когда-либо видела, оглянуться не успеешь, как он тебя трахнет! Я тебе не позволю, слышишь? Почему ты так себя ведешь? Хочешь разрушить мою семью?

— О чем ты, Кэрол?

— С каких это пор ты стала притворяться? Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Ты изменилась, Даяна, очень изменилась! Та Даяна, которую я знала раньше, никогда бы так не поступила! Ты же моя лучшая подруга! Мы остались с тобой вдвоем…

— Прости меня, — вдруг всхлипнула Даяна, превратившись снова в тихую кроткую девочку, какой была раньше. — Я не хотела ничего плохого. Он просто такой красивый, такой обаятельный и так смотрит, что я…

— Опомнись Даяна! Он — пустышка. Да, красивый, и что? Ведь ты же не такая, как он, ты не пустышка, чтобы отвечать на его пошлые заигрывания. Его любит Куртни. Они — моя семья, а ты — моя подруга, единственная, между прочим. Для тебя это еще что-нибудь значит?

— Конечно. Роднее тебя у меня никого нет. Не волнуйся, сестренка, все будет в порядке. Ты плохо обо мне подумала, но, наверное, я сама дала повод. Я не такая, ты же знаешь.

И Даяна перестала даже смотреть в сторону Рэя, что его очень озадачило. Кэрол не сердилась на нее, прекрасно понимая. В своей жизни Даяна видела только боль и одиночество, оставшись одна во всем мире. Красавица, которую приговорили врачи к жизни калеки, в чью сторону даже не смотрели парни — можно только догадываться, что она могла чувствовать. И вполне естественно, что теперь она упивается мужским вниманием, неосознанно мстя им за свою боль отверженной. Кэрол всегда ее жалела, понимая, что в душе Даяны так же пусто и темно, как было у нее, что в ее сердце так же есть жестокие неизлечимые раны, что поломанная жизнь и сломленная душа — это не поправимо. Да, она боролась, и она победила, пытается возродить и устроить свою сломанную жизнь. Возможно, она найдет то, что потеряла — счастье, любовь, семью. Но никогда не забудет она о том, что довелось пережить. Единственный шанс стать после всего счастливой — это научиться с этим жить. Кэрол все это знала, знала по себе. Она молилась пресвятой Богородице за Даяну с того дня, как увидела ее в больнице после пожара. Это уже вошло у нее в привычку. И она не собиралась прекращать свои молитвы.