— Тебе нравится? — спросил он. — Признайся, что сюда стоило приехать. Завтра мы всё внимательно осмотрим.

— А что это там? — спросила Сесиль.

Морис подошел к окну.

— Это не пруд, — сказал он. — Это Булонь, речушка, которая протекает у подножия замка. С этой стороны — парк. Какой вид! Да, этому чертову Жюльену можно позавидовать. Но за кровать я бы его отругал. Спать на ней — всё равно что на скамейке в сквере.

Он разделся, напевая.

— Можешь гасить свет, — прошептала Сесиль.

Морис сразу же уснул. Сесиль, перед тем как лечь, заперла дверь на ключ и прислушалась. Замок, погрузившись во тьму, начал свой странный монолог, состоящий из шелеста, стонов, скрипов и шепота. Сесиль легла рядом с мужем, вся напряженная, настороже. К счастью, рядом пес. Он залает, если услышит что-нибудь подозрительное. У Сесили есть союзник. Против чего? Против кого? Как всё это глупо. Она закрыла глаза, но тотчас их открыла. С открытыми глазами она чувствовала себя в большей безопасности. В комнате стоял запах увядших цветов. Она попыталась определить, что это за цветы, но не смогла; мысли ее неисповедимыми путями вновь вернулись к тому, что ее мучило. После недолгого пребывания в замке придется возвращаться, снова противостоять Морису... Вот он, рядом, сопит себе беззаботно. Он вечно отсутствует, занят только собой. И при этом останется рядом... всегда рядом. С ужасающей ясностью, которая приходит только бессонными ночами, Сесиль углублялась в причины их разлада, видела свои собственные недостатки: имеет ли она право требовать от Мориса быть просто продолжением ее самой? Разве такова настоящая любовь? Коснувшись ногой мужа, она тут же отдернула ее. Лицо ее было мокрым от слез. Хорошо плакать в темноте, рядом с человеком, погруженным в забытье. Может, пока тела могут прикасаться друг к другу, соединяться, не все еще потеряно? Эта мысль испортила всё. Превратиться в животное! Никогда не задавать себе вопросов!.. Мысли постепенно путались в голове Сесили... Вот она идет лугом вдоль берега реки, бурлящей на камнях. Шум стоит как при сильном ветре. Сесиль нервно вздрогнула и проснулась. Что ее разбудило? Нет, это уже не сон. Это урчание мотора.

— Морис!

— Да?

— Ты спишь?

Рокот приближался. Машина не ехала мимо по дороге, она въезжала на главный двор.

— Не бойся, — сказал Морис.

Он зажег свет и посмотрел на свои наручные часы, лежавшие на тумбочке.

— Полтретьего... Наверное, Жюльен забыл что-нибудь.

— Не может быть! — шепнула Сесиль.

— О! Ты знаешь, от него всего можно ожидать... Пойду посмотрю.

— Морис! Не оставляй меня одну.