– Дэнни? Дэнни, я дома. Где ты?

Хотя я и понимала, что по всем признакам его нет дома, все равно включила свет, бросила сумки в прихожей и отправилась искать его по всему дому. Мои шаги эхом отражались от паркетного пола. Осматривая по очереди комнаты и находя их пустыми и темными, я чувствовала, как мое недовольство нарастает. Где он? Накануне вечером он пожелал мне спокойной ночи и пообещал, что будет дома, когда я вернусь, и приготовит ужин. Даже обещал охладить для меня любимое шампанское, чтобы вместе отметить пятничный вечер и мое возвращение домой. Что, если он забыл?

– Черт побери, Дэнни, ты серьезно?

Я проверила содержимое холодильника. Там все было по-прежнему, как и в четверг утром, – полбутылки молока, початый кусок сыра, упаковка сосисок, четыре из которых мы съели на завтрак перед моим отъездом в пресс-тур. Никакого шампанского. Никаких признаков свежих продуктов. Он даже в магазин не сходил. Что же случилось? Может, на работе задержался? Но он сказал, что уйдет с работы в обед. У него было достаточно времени, чтобы успеть заехать в супермаркет и не откладывать это на утро субботы, взваливая эту обязанность на меня. Хотя обычно так и было – я ездила в магазин за продуктами утром в субботу, а он в это время наводил порядок в доме, протирал полки, пылесосил.

Мы чувствовали себя счастливыми, занимаясь мелкими домашними хлопотами вместе, с тех самых пор, как переехали в Бристоль и поселились в красивом доме у рынка Клифтон. Так было не всегда, но когда мы переехали, он сказал, что хотел бы больше помогать мне по дому, взять на себя обязанности, которые я терпеть не могла, поэтому я не спорила. Мы жили в новом доме всего три недели, но даже я уже могла спокойно применить к нам словосочетание «семейное счастье», хотя всегда считала его слишком приторным.

– Можешь подольше поваляться в постели в субботу утром, Джем. Ты, наверное, будешь разбитой после всех ваших оргий в этом новомодном спа-отеле, – сказал он за нашим английским завтраком, потянувшись через весь стол, чтобы стереть кетчуп с моей нижней губы. Его мягкий палец нежно коснулся моей кожи.

– Это моя работа, – парировала я, шутливо нацелившись в него вилкой, а затем улыбнулась и отправила в рот еще один кусочек кровяной колбасы. – Хотя, может, в ней и присутствуют элементы оргии.

– Я в этом не сомневаюсь. Вы журналисты, у вас «тяжелая жизнь», и вы много пьете.

Его легкий акцент, характерный для западной части Ирландии, сейчас вдруг стал похож на говор рыночных торговцев с улицы Мур в Дублине. Я быстро проглотила еду и рассмеялась.