Он улыбнулся, затем нахмурил лоб.

– Есть еще одна мелочь, которая, я надеюсь, не станет проблемой. На прошлой неделе мне пришлось сильно понервничать. В тот день, когда Куинн встречался с тобой. Я волновался, потому что не знал, зачем ты ему позвонила и что ты хотела с ним обсудить. Я читал в газетах, что между лондонскими и бристольскими убийствами установили связь, и мне нужно было что-то сделать, чтобы успокоиться. Это была, конечно, плохая идея, но я решил снова обратиться к приложению. Нашел парня, еще одного, похожего на отца – их так много, Джем, так много! – и уговорил его встретиться со мной, написав с фейковой страницы под видом женщины. Но как только я нанес ему удар в том переулке, появился этот парень. Это мое упущение. Слишком рискованно было назначать встречу в таком месте, так что мне пришлось убежать, но молоток выскользнул у меня из рук. Я подумал, что они уцепятся за эту улику. Я, конечно, был в перчатках, но в тот день было жарко, я вспотел, и на молоток могли попасть капельки пота. Хотя, может, и обошлось… И я еще не успел удалить приложение EHU с его телефона, так что, возможно…

Он снова начал говорить очень быстро, в его глазах светилось безумие. Я прижалась к столешнице, которая вонзилась мне в спину. Теперь я осознала, что он был очень болен. Психически болен, невменяемый. Как я могла жить с психически больным человеком столько времени и не замечать этого? Как? В голове гудело, в мыслях проносились одни и те же слова: «Мой муж – серийный убийца, мой муж – серийный убийца…»

– Куинн неплохо держался при встрече с тобой. Разыграл отличный спектакль. Куинн так добр ко мне. Он был шокирован, когда я впервые рассказал ему о мужчинах, которых обидел… убил. И продолжал убивать. Ну, а кто не будет в шоке? Сначала он сказал мне, что не готов помогать в таком деле, хотя любит меня и всегда поможет в любых других вопросах. Но когда я объяснил ему, почему я это делал, он понял. Куинн действительно забавный. Его немного заклинивает на почве морали, когда дело касается супружеской неверности. Он бы с ума сошел, если бы узнал, что я вытворяю. Я никому об этом не рассказывал, никто из моих друзей об этом не знал. Мне было стыдно. А Куинн бы сильно разозлился на меня за такое. Но это… хотя и было бы в миллион раз хуже, даже в миллиард раз хуже, но он знал, как страдали я и моя мама, и поэтому смирился с этим. Потребовалось время, чтобы убедить его, и он наконец согласился помочь. Помочь мне уйти.