Кенни обернулся поглядеть, как на стоянку въезжает большой черный «Линкольн Навигатор». Он не стал парковаться рядом с его машиной, а остановился посреди площадки, наплевав на разметку парковочных мест и словно совершая некий демонстративный акт. Впрочем, так оно и было. «Выход звезды на сцену, мать ее», — подумал Кенни. Он в последний раз затянулся и швырнул сигарету за парапет. Та приземлилась на капот чьего-то «Мерседеса», продолжая дымить.

Она не торопилась покидать машину, но когда все-таки вышла, зрелище того стоило. Юность ее уже миновала, но высокая белокурая женщина по-прежнему оставалась эффектной, и ее знаменитое тело казалось все таким же налитым и упругим. На ней были розовая шелковая блузка, подчеркивавшая волнующее движение груди при ходьбе, и дизайнерские джинсы, которые делали именно то, чего ожидают от дорогих дизайнерских джинсов. Туфли на шпильках придавали ей роста, хотя она и без них не была коротышкой. И солнечные очки — Господи, в такую-то рань. Она улыбнулась и направилась к Кенни — чисто амазонка. Она явно хотела произвести впечатление, и Кенни вынужден был признать, что это ей вполне удалось.

— Великолепный город, но только до тех пор, пока его жители не проснутся, — сказал Кенни. — Потом он становится дерьмом.

Она облокотилась на парапет между ним и стеной и притворилась, будто любуется видом.

— Все только и делают, что поливают Лос-Анджелес грязью, — возразила она. — А я люблю его. И всегда любила. — Она повернулась к нему лицом. — Я приехала сюда из Техаса, когда еще училась в школе и была чирлидером[3]. Ну, знаешь, эти чирлидерские соревнования… Танцы с помпонами, все такие сосредоточенные, относятся к конкурсу так, будто от него зависит процветание страны. В общем, уезжать отсюда мне уже не хотелось. На хрен чирлидерство, на хрен Даллас. Я увидела жизнь в ее блеске. Увидела Фэй Данауэй, выходящую из «Спаго»[4].

Она помолчала и снова принялась обозревать окрестности. «Ну давай, плети дальше свою байку», — подумал Кенни.

— Мы все выстроились у входа, чтобы поглазеть на звезд — вообще без понятия, что это за место такое. Я, пожалуй, и не знала тогда, что это ресторан. Просто место, куда ходят звезды. Стояли долго, таращились на входящих и выходящих и никого не узнавали, и тут — Фэй, мать ее, Данауэй. Вся из себя. Не выходит — выплывает. Даже посреди дня, заскочив перехватить гамбургер, выглядит на миллион долларов. Богиня! Подкатывает машина, оттуда вылезает парень и открывает перед ней дверцу. И — нет ее. А я стою там, перед входом в «Спаго», среди хихикающих девчонок, и ни одна из них не въезжает, кто перед ними только что прошел. А моя жизнь в тот миг изменилась. Я теперь знала, чего хочу. Я хотела стать такой же.