Она ответила. Йона довольно усмехнулся про себя. Теперь она принадлежала ему. Конечно, она была бы рада с ним познакомиться. Но уж он-то сделал бы это гораздо лучше.

Он подумал о том, не позвонить ли ему сразу в университет и не договориться ли о первой личной встрече с ректором, д-ром Карлом Шраттером. На своей фотографии в Интернете на домашней странице университета он представал в качестве дружелюбного мужчины с зачесанными назад седыми волосами и довольно большим носом. Пару дней назад Йона получил от него письмо по электронной почте с опережающим приветствием и уверениями – уже в четвертый или пятый раз – в том, что он очень-очень рад приветствовать такой исключительный талант, как Йона, у себя в университете.

Слова этого Карла Шраттера льстили. Он умел ценить таких, как Йона.

Как раз в тот момент, когда он уже набирал номер бюро ректора, из-за угла появилась взволнованная Сильвия Хельмрайх:

– Мне так жаль! Ты Йона, не таки ли? Мне так жаль, Йона!

Она попыталась взять его чемодан, и ему пришлось собраться с силами, чтобы в грубой манере не выхватить его из ее руки обратно.

– Это возьму я, – сказал он. – Вам не обязательно что-либо нести для меня. Правда, не нужно.

Она суетливо оглянулась, затем улыбнулась так, как будто только сейчас вспомнила, как это делается.

– Как хочешь. Бóльшая часть твоих вещей уже давно у нас. Три чемодана и две сумки. Верно?

– Верно.

Он оглядел женщину с головы до ног. Она выглядела такой измотанной, словно проделала путь до вокзала бегом. Что же задержало ее так надолго?

Йоне показалось, что Сильвия Хельмрайх думала над ответом больше чем нужно.

– Были проблемы с машиной. Мой муж уже несколько месяцев твердит, что нужно отдать ее в ремонт, а я все отодвигала до последнего. Он будет мной недоволен, но так мне и надо, сама виновата.

Не будем забывать, что я вообще-то тоже недоволен, с досадой подумал Йона.

– Было бы мило с вашей стороны, если бы вы позвонили мне и предупредили.

Она прищурилась, как будто такая мысль была ей в новинку:

– Да. Да, ты прав. Мне действительно очень жаль. Мне кажется, мы начали как-то нехорошо.

Он не ответил, направляясь к машине молча, размеренным шагом рядом с ней. Йона настоял на том, чтобы самому уложить свой чемодан в багажник. Когда они отъехали со стоянки, он снова заговорил:

– Скажите, а вы в последние полчаса прослушивали голосовую почту на своем телефоне?