Алиса выдвинула ящики письменного стола. Пусто. В верхнем были остатки наклейки. Похоже, на ней было изображено какое-то насекомое, возможно жук. На комоде стояло наклоненное вниз круглое зеркало на ножках. Повернув его, Алиса увидела собственное лицо в ярком дневном свете: сетку сосудов в глазных белках, структуру кожи — поры, веснушки, слабый румянец на скулах. Темные глаза с длинными ресницами. Алиса подкрашивала их так, что они делались еще темнее. Светлые волосы, кажущиеся в зеркале совсем белыми, были собраны в узел, тугой и гладкий, точно она только что причесалась. За зеркалом по обоям тянулся ряд пожелтевших пятен, будто там было что-то приклеено.

Алиса открыла коробку и выложила на стол книги и тетради. Она жила по расписанию. Каждый час был распланирован. После того, что произошло несколькими днями раньше, — того, что врач неотложки назвала срывом, Алиса выключила мобильник. Часть событий она внесла в расписание. Самые основные: сон, еда, прогулка на свежем воздухе. Ей дали таблетки, помогающие заснуть. Больше она не будет сидеть всю ночь у открытого окна. Ее ждут тишина и покой. Она справится с этим.

То был сон, как она позже сказала матери. Алиса проснулась и закричала. Она свернулась калачиком у стены собственной комнаты. Не добившись от дочери никаких вразумительных объяснений, Соня отвезла ее в неотложку.

— Иногда слишком сильный стресс приводит к кризису, — объяснила врач матери, — восприятие реальности искажается. Алисе нужен отдых и поменьше отвлекающих факторов. Иначе, боюсь, ее состояние ухудшится. Насколько я поняла, все из-за того, что случилось в школе. И это не просто стресс, связанный с экзаменами. Да, я обратила внимание: в компьютере, в журнале, было зарегистрировано посещение поликлиники три недели назад. Трещина в мизинце, обычная травма, когда… ну… когда ударишь кого-то. Но сейчас все в порядке, все прошло. Как угодно… вам, возможно, лучше на некоторое время уехать. Если она хочет успешно сдать выпускные экзамены, ей нужен полный покой. Я, собственно, сомневаюсь, что Алиса сможет, но, похоже, для нее это важно.

Врач, лохматая, будто только что из постели, женщина, умолчала о том, что ей рассказала сама Алиса — про сон, от которого девушка проснулась. Про кровь. И про тело на полу.

— Что ты видела? — спросила Соня, но Алиса соврала, сказала, что не помнит. Просто сон. Наверное, это был сон. Она приняла таблетки, которые ей прописали, тотчас же заснула и проснулась на следующее утро уставшей. Усталость тянула вниз, будто мешок с песком, и ночной кошмар поблек, утек, как вода.