Илья и Платон не показывались на глаза три дня, а Руслан заявился уже на следующий, дружески поздоровался с выглянувшей в окно мамой и позвал Аду кататься.
И Ада поехала.
25 июля, понедельник
– Ты ел сегодня? – спросила Криденс, глядя на то, с какой жадностью Вербин «сметает» суп-гуляш.
– Бутерброд утром, – ответил Феликс. – И кофе.
– И всё?
– И ещё кофе.
– Много?
– Меня от него тошнит.
– Понятно. – Криденс улыбнулась. – Ещё чего-нибудь съешь?
– Не, достаточно. – Феликс вытер губы, бросил салфетку на тарелку и вздохнул: – Разве что чай.
– Может, пива?
– Никакого желания.
Вчера, в воскресенье, Вербин пришёл домой поздно и сразу завалился спать, сегодня поднялся в шесть, бесшумно собрался, ухитрившись не разбудить Криденс, и явился в «Небеса» под вечер – голодный и недовольный.
– Как у тебя? – спросила девушка после того, как принесли чай.
– Так себе, – честно ответил Феликс. – Новости видела?
– Мне кажется, их все видели, – Криденс кивнула на ближайший телевизор, на котором как раз появилось изображение стоящего перед репортёрами Анзорова. Следователь был строг, сосредоточен и смотрел на журналистов с видом человека, который вышел победителем из тяжелейшей схватки, но в награду получил прыжок со скалы.
– Расследование продолжается, поэтому окончательные выводы будут представлены позже, – произнёс Анзоров, глядя прямо в объектив. – Однако у следственной бригады нет никаких сомнений в том, что бизнесмен Илья Бархин, который предположительно покончил жизнь самоубийством в ночь на воскресенье, имел непосредственное отношение к преступлениям Кровососа.