Вся наша банда собралась у БТРа. Тёма отряхивался от листвы и всё время находил на себе мелкие берёзовые веточки.

— Вернёмся к нашему утреннему диалогу, — предложила Даша.

— Ты о чём? — насторожился я.

— О том, что делать дальше.

Понятно. Опять мечты и ничего толкового. Разговоры ни о чём.

— Попытаемся пробиваться к границе? — задал Тёма наводящий вопрос.

— Ага, — кивнул Саня. — Давайте только Каринку найдём и махнём, хоть в Казахстан, хоть в Китай, да хоть в саму Аргентину.

— На БТРе? — усмехнулся я, указывая на машину.

— Нет, блин, пешком! — послышался недовольный голос со стороны.

Мы обернулись. Из леса к нам приближалась самая настоящая Баба Яга с позывным «Чёрная смерть». И это было её более точное определение. Карина вся взлохмаченная, в репье и листьях, в порванной одежде и с помятым видом ни на кого иного просто не была похожа.

— Нашлась, — выдал я.

— Помолчи, — сказала находка и бросила взгляд на Саню. — Слышь, дятел, тебе сколько можно орать, чтобы стоял?

— Не понял, — Саня точняк ничего не понял.

— Я чуть голос не сорвала, чтобы ты остановился. Летит, Шумахер хренов, по кустам, по лопухам. Ладно, хоть колею пробил. Я по ней и пыталась тебя нагнать. Медведя не было никакого.

— Это мы уже поняли, — махнул рукой Тёма.

— Да не слышал я ни черта, — ответил Саня.

Я облокотился на БТР и слушал препирания друзей со скучающим взглядом. Всё равно я их не скоро увижу. Одна в Китай рванёт, другой — в Казахстан. Лишь бы на север не сослали. А те орали друг на друга, распугивая оставшихся медведей. Тёма смотрел на них с усмешкой. А эти только в раж входили.

И вновь ситуацию спас один только я. Опять же какое-то движение привлекло моё внимание. И опять кусты. Когда я понял, что именно там шарохается, глаза чуть не выпали из орбит. Я сделал пару шагов назад и оказался возле Дашки.

— Дашуль, — произнёс я не своим голосом.

— Чё? — недовольно ответила та, отряхивая остатки куртки.