Ольга задержала свой взгляд на фотографии, где Олег нёс её на руках: белое платье развевалось на ветру, фата закрыла лицо, оставив взору лишь её улыбку. Он всегда был крепким, невероятно сильным, но при этом таким нежным и добрым. От мысли, что он «был», Ольга снова заплакала, она не хотела принимать за действительность написанное в извещении. Где-то в душе теплилась надежда, что это ошибка: там, в Чечне, сейчас такая неразбериха, такой бардак. Наверняка контузило или ранение, пускай тяжёлое, сейчас лежит в госпитале, а его с кем-то перепутали. Ведь так бывает, правда?!

Нервное перенапряжение дало о себе знать - у Ольги разболелась голова, и она, почувствовав себя очень плохо, убрала фотоальбом на место, легла рядом с дочкой и практически мгновенно уснула.

Ей снился муж, он что-то рассказывал, всё время сильно жестикулируя, постоянно смеясь. Ольга смотрела на него, пыталась слушать, но так и не смогла разобрать, о чём он говорит, просто смотрела на него, любуясь его движениями и мимикой. Здесь, во сне, она разглядела каждую чёрточку, на лице Олега, каждую морщинку. Олег встал, прошёлся по комнате, продолжая говорить; его глаза горели от эмоций, и Ольге вдруг стало грустно, что она совершенно не понимает Олега, как будто её муж говорил на иностранном языке. Мужчина ходил по залу, махал руками, показывая какие-то незамысловатые фигуры, громко поясняя свои мысли.

Проснулась она вечером, вернее, её разбудил ребёнок, шевеля своими ножками, при этом кряхтя, дочка ударила Ольгу в щеку, не сильно, но вполне достаточно, чтобы разбудить. Занявшись проголодавшейся дочкой, Ольга с сильной головной болью прошла на кухню, чтобы подготовить, разогреть смесь для детского питания - своё молоко у Ольги давно пропало. На кухонном столе продолжало лежать извещение, напоминая о своём грустном содержании.

Дочка, поев, сразу уснула, а Ольга, чтобы не разреветься опять, включила телевизор, пытаясь отвлечь себя от печальных мыслей. За окном давно стемнело, погода была тихой и тёплой, на дворе был первый месяц лета.

Стук в дверь нарушил устоявшуюся гармонию, при которой Ольга, смотря очередное шоу по телевизору, забылась и не плакала, погрузившись в происходящее на экране. Тревожно взглянув сперва в сторону входной двери, а затем на часы, поняла, что время довольно-таки позднее. Обычно в их деревне редко кто ходит по гостям после десяти вечера, а на часах, что висели на стене, было около двенадцать ночи.

Накинув на себя шерстяной платок поверх халата, так как без видимых причин стало зябко, прошла к входной двери. Мелькнула мысль, что кто-то из близких узнал о посетившем её дом горе и спешит поддержать Ольгу, но сейчас ей не хотелось никого видеть.