— Ничего, — ответил Гриша.

— Да уж, вот это ничего, — сказала тетя. — Давай рассказывай.

— Я упал с велосипеда.

— С велосипеда?

— Ага.

— Ну ясно. Волк никого не съел? Там, где ты с велосипеда упал.

— Не знаю, я не видел.

Тетя вздохнула и кинула полотенце в урну. Гриша был уже почти чистый, порезы и ссадины были хорошо видны. Тетя начала покрывать ссадины зеленкой. Жглось уже меньше, но все равно жглось. Затем она открыла пачку с бинтами и стала ловкими быстрыми движениями перевязывать колено. Гриша сопел.

— Гриш, — сказала тетя, не прекращая бинтовать колено, — я хочу, чтобы ты понял. Ты ни в чем не виноват, понимаешь. Они нас не любят, а не тебя, они на тебя просто проецируют свою злость и страх. Это несправедливо, ты ничего не сделал.

— А вы что сделали? — вдруг спросил Гриша.

— Ничего, — ответила тетя после небольшой паузы. — Мы ничего не сделали. Мы просто другие, вот и все, за это нас не любят. Люди боятся чужаков, это у них в крови.

Гриша посмотрел на тетю. Она была расстроенной и сосредоточенной на работе, вот и все.

— Они все думают, что бабушка что-то сделала с этой старухой.

— Анной. Ничего она не сделала.

— А почему они так думают?

— Потому что у бабушки твоей дурной характер и она вечно портит со всеми отношения, вместо того чтобы научиться общаться с людьми.

— Но она не убивала Анну?

— Не убивала.

— А еще Тамара эта, говорят, пропала.

— Неправда, ее отец Кира отвез на автобусную остановку, и она уехала, я сама видела.

Тетя перевязала колени и закончила покрывать Гришу зеленкой, теперь он был похож на зеленого инопланетянина, которого видел в мультике. Потом тетя помогла ему спуститься с кушетки и проводила до двери больницы. Он удивился, когда она вышла с ним на улицу и закрыла дверь. Они вместе пошли домой.

— А бабушка — плохой человек? — спросил Гриша, когда они уже подходили к дому.

— Плохой, хороший — это относительное понятие, — серьезно ответила тетя. — Мы все можем быть плохими с точки зрения одних людей и хорошими с точки зрения других. Ты, главное, знай, что бабушка тебя очень любит. . . .

Бабушка посмотрела на Гришу, ее брови поползли вверх и на секунду застыли. По ее выражению лица невозможно было понять, о чем она думает.

— Гриша упал с велосипеда, — быстро сказала тетя.

Бабушка мрачно посмотрела в глаза тете, тетя поежилась. Затем перевела взгляд на волка, скользнула взглядом по бурым пятнам на шерсти и снова посмотрела на Гришу.

— А там, где ты упал с велосипеда, волк кого-нибудь сожрал?

— Не знаю.

— Как себя чувствуешь? Сильно болит?

— Хорошо, — ответил Гриша. — Вообще не болит.

— Тогда идите руки мойте и ешьте, суп на плите. И к слову, терпеть не могу, когда мне врут. — Бабушка развернулась, ушла в гостиную, села в кресло и задумалась о чем-то своем.

Танечка спала в кроватке. Гриша с тетей быстро ели суп и молча переглядывались. Казалось, с каждой минутой молчания температура воздуха опускается на градус. Гриша бы не удивился, если бы от холода цветы на подоконнике замерзли и рассыпались на кучу маленьких льдинок. Волка бабушка в дом не пустила, но суп ему налила и вынесла на крыльцо. Тот ел его так громко, что было слышно даже в доме.

После обеда тетя ушла обратно в больницу, а бабушка тоном, не терпящим возражений, сказала, что они с Гришей будут лепить вареники. Гриша и не думал возражать, больше всего на свете ему хотелось сейчас быть дома и желательно рядом с бабушкой. Сначала они вынимали косточки из вишни — бабушка справлялась гораздо быстрее Гриши, — а когда очищенной вишни набралось две полные миски, бабушка посыпала мукой стол, раскатала тесто, стаканом поделила его на кружочки, и они стали класть вишню на кружки теста и защипывать края. Грише больше всего нравилась эта часть, доставать из вишни косточки он не любил.

Кружочков теста осталось совсем мало, когда во дворе послышалось:

— Уберите зверя!

Гриша вздрогнул. Бабушка пристально посмотрела на него, вышла во двор и плотно закрыла за собой дверь. Гриша не двинулся с места. Он боялся выглянуть в окно, но изо всех сил прислушивался к разговору во дворе.

— ...Собаку на детей! — послышался истеричный голос соседки.

Бабушка ответила что-то тихо и неразборчиво. Соседка сказала что-то в ответ голосом потише, Гриша привстал на стуле, ничего не было слышно. Со двора доносился то один голос, то второй, но невозможно было разобрать, что они говорят.

— ...Полицию! — снова послышался голос соседки.

Разговор длился уже минут пять, о чем они говорят, не было слышно. Гриша съежился, ему хотелось провалиться сквозь землю. «Если меня выгонят из дома, — подумал он, — я заберу волка, и мы уйдем в лес. Будем там жить вдвоем и никогда сюда не вернемся, и никто нас не посмеет обидеть, никто». — Но тут он услышал, как дверь в дом приоткрылась и раздался четкий жесткий голос бабушки.

— Все было не совсем так, — сказала бабушка. — А как все было, я вам сейчас объясню. Эти дети втроем напали на мальчика и избили его. Хорошее дело — втроем на одного, не хотите заняться их воспитанием? Не перебивайте. Пес это увидел и разогнал их, убить или покалечить он никого не хотел, у него есть мозги и честь, в отличие от ваших малолетних подонков. Не перебивайте, я сказала. Мальчики остались живы, руки-ноги на месте? Значит, пес не хотел никого калечить. Захотел бы — покалечил, даже не сомневайтесь, и если они полезут к нему еще раз, то и покалечит. Я вам крайне рекомендую объяснить вашим пацанам, чтобы они к Грише больше не подходили. А ментам можете позвонить, конечно, но вы же понимаете...

Дверь снова захлопнулась, что бабушка сказала дальше, Гриша не разобрал. Через минуту бабушка зашла в дом, посмотрела на Гришу, стоявшего посреди кухни. Перевела взгляд на кружочки теста на столе.

— Тесто же сохнет, Гриш. Заворачивай быстрее.

Гриша все-таки разревелся. Второй раз за день, как какая-нибудь девчонка. Бабушка подошла к нему, обняла и гладила по голове и спине, пока в соседней комнате не заплакала Танечка и бабушка со вздохом не пошла к ней. Затем она вернулась с Танечкой на руках и стала ее кормить пюре из банки: «Открывай ротик, летит самолетик». Танечка махала руками и метко сбивала пюре с ложки. . . .

Вечером Гриша лежал и слушал через открытое окно, как на крыльце разговаривают тетя и бабушка.

— Уезжать нужно, — говорила бабушка. — Уезжать, пока чего похуже не произошло.

— Может... Не хочу я никуда уезжать, только бизнес пошел, нормально жить стали, я зарабатываю уже больше, чем Сашка с Лешей, а дальше еще больше будет. Не хочу я все бросать, как я клиентов перетащу? И детям тут хорошо. У Гриши первые друзья появились.

Бабушка промолчала, и Гриша понял, что она сейчас выразительно смотрит на тетю.

— Ну допустим, Кир и его дружки — действительно какие-то малолетние отморозки, — продолжила тетя, — но Анка вот отличная девчонка, хорошо, что они дружат. Да и вообще, пацан на велосипеде стал гонять, с людьми общаться, ну подрался, это нормальное детство для пацана вообще-то, никакой трагедии, заживет.

Бабушка вздохнула.

— Ты понимаешь, что про нас в деревне говорят? Насколько все серьезно?

— Да ничего страшного не говорят, просто сплетничают. Есть люди, которые считают, что Анна пропала не без нашей помощи. Есть те, кто считает, что она просто ушла в лес и заблудилась. Я бы не сказала, что прям все нас подозревают. Про Тамару еще пара человек вопросы задавали, но в целом на нее всем плевать, она-то не местная.

— Мне Венька угрожал, — сказала бабушка. — Пьяный был, пришел сюда, в дверь ломился. Я его выставила.

— Ты что, а чего говорил?

— Что дом нам спалит за то, что мать его убили. Что всех убьет.

«Венька — это отец Кира, — понял Гриша. — И он угрожал поджечь дом, вот же гад. Вот в кого Кир такой урод, ну точно». Мальчик сел на кровати, тело отозвалось болью, он подавил стон.

— Серьезно он это говорил, думаешь?

— Да говорю же, пьяный был. Хрен его разбери. Я бы свалила отсюда от греха подальше.

— Плохо, — сказала тетя. — Плохо-плохо.

«Почему все так?» — думал Гриша. Почему? Почему они должны уезжать, когда они только приехали? Почему тетя должна все бросать? Почему на него напали? Как несправедливо. Мальчик лежал до глубокой ночи, глядя на кусочек звездного неба и ветки яблони в окне. Плохо, плохо. Он на минуту заснул и сразу же проснулся от озарившей его мысли: нужно всего лишь доказать, что старая Анна потерялась в лесу сама. И вот тогда все станет хорошо. Ночью мальчик придумывал план поисков Анны, вспоминая, как рассуждал командир волонтеров.

12

12

В обед Гриша с Анкой составляли план оперативно-розыскных мероприятий на бревне у дома № 5. Помирились они еще с утра — Анка пришла и сказала, что знает, что Кир с ребятами на него напали, и ей очень жаль, а Гриша сначала ответил, что напали и напали, зато он с волком здорово отделал этих придурков, а потом все-таки извинился за «дуру» и «пошла ты», и они помирились. Гриша рассказал Анке свой план: провести расследование и доказать, что его семья не имеет никакого отношения к исчезновению старой Анны, она его горячо поддержала.

И вот они сидели на бревне. Волк лежал на траве рядом, высунув язык, и с удовольствием разглядывал гавкающую, но не вылезающую из своего двора большую черную дворнягу.