– Инспектор, знаете, если честно, я немного переживаю, справлюсь ли, – неожиданно признался Айтор.
Эчеберрия, казавшийся очень серьезным, с прямыми седыми волосами, зачесанными назад, и орлиным носом, вдруг весело расхохотался. Он излучал уверенность человека, державшего ситуацию в своих руках. Его глаза быстро двигались, контролируя все вокруг.
– Обращайся ко мне на «ты». У каждого из нас был свой первый день. И я бы тебе посоветовал, чтобы ты так или иначе насладился этим опытом. Осторожно! – Волна перелетела через парапет мола и разбилась почти у их ног. – Море уже разбушевалось не на шутку.
Когда они проходили между двух патрульных машин, внимание Айтора привлекли безутешные женские рыдания, доносившиеся из машины скорой помощи. Это была девушка чуть старше двадцати, одетая в спортивную форму и вся покрытая кровью. Показания у нее брали двое полицейских – сотрудница в очках и ее напарник, с торчавшей из-под кепки копной светлых волос. Один санитар вытирал девушке-свидетелю лицо, а другой закутывал ее в термоодеяло. Айтор обратил внимание, что ведро, куда бросали использованную марлю, было полным. Он мысленно отметил, что все это ему нужно было собрать.
– Это она вызвала полицию, – пояснил инспектор, указывая на девушку. – У нее тут была пробежка, она добралась до конца мола, – Эчеберрия махнул рукой в сторону, – коснулась стены и повернула назад. И потом, в этом месте, ее окатило ударившим снизу фонтаном, – продолжал объяснять инспектор, показывая на отверстия в мостовой.
Айтор принялся осматривать эти шесть выходов, открывавшихся на поверхности мола.
– Назад, – скомандовал инспектор, заставив его отступить.
Из глубины с рычанием вырвался поток воздуха и воды, поднявшийся в высоту на несколько метров. Айтору уже не раз доводилось видеть такое прежде.
– А откуда кровь?
– В этом весь вопрос. Бегунья заметила, что вдруг оказалась вся в крови, и, когда поняла, что это не ее кровь, выглянула за парапет. И там она увидела тело, плавающее у скал.
Все свои объяснения инспектор сопровождал неохотным, почти механическим воссозданием действий девушки.
– Когда тело вытащили из воды?
– Когда мы приехали – около десяти.
Остановившись на площадке, откуда открывался вид на залив, Айтор внимательно осмотрелся. Что могла делать эта бегунья в такой час у Гребня Ветра, когда вокруг начинала бушевать галерна? Все это выглядело довольно странно. Айтор отвлекся, обратив внимание на неуклюже двигавшегося полицейского. Он делал снимки с разных ракурсов, но создавалось впечатление, что обращение с фотоаппаратом давалось ему с трудом. Инспектор Эчеберрия тоже его заметил.
– Гомес, ты что-нибудь нашел?
Тот повернулся и отрицательно покачал головой, с неуверенным видом и не глядя в глаза. Он был крепкого телосложения, с густой бородой, широкими бровями и очень темными волосами, и весь его вид источал робость.
– Ладно. Когда закончишь с этим, сделай также пару фотографий девушки-свидетеля. Эй, слушай! – Комиссар разговаривал с ним так, словно отчитывал ребенка. – Только потактичнее, понял? И чтобы все было нормально сфокусировано, ради бога! Судмед, нам сюда.
Они подошли к участку, освещенному переносными беспроводными прожекторами. Под навесом, едва выдерживавшим порывы ветра, лежал труп, упакованный в черный пластиковый мешок. Вокруг него сновали двое сотрудников в белых защитных комбинезонах, производивших замеры и делавших записи в блокнот. Айтор пришел к выводу, что перед ним были криминалисты. Как можно было заключить по полоске лица, видневшейся между маской и капюшоном, мужчины.
Женщина лет сорока, с собранными в хвост волосами и большими темными кругами под глазами, приблизилась к ним с инспектором. Она была в куртке на два размера больше того, который ей подходил бы, и в белых бахилах, надетых поверх ботинок, – строго по инструкции, во избежание загрязнения места происшествия. Она тоже нервничала, как и сам Айтор. Он подумал о том, что со стороны сразу заметно, кто чувствовал себя тут как рыба в воде, а кому было не по себе. И к последним явно относились он и судья.
– Это вы судмедэксперт? – спросила женщина.
– Судья Арреги, позвольте представить вам доктора Инчауррагу, – официальным тоном произнес инспектор Эчеберрия.
– Спасибо, что приехали. Я не стала бы вас беспокоить, но инспектор настоял. – Айтор удивленно посмотрел на Эчеберрию, но тот в ответ лишь отвел взгляд, словно призывая его не обращать внимания. – Дайте мне, пожалуйста, ваш номер лицензии.
Айтор смущенно протянул свою карточку, которую уже предъявлял полицейскому из оцепления. Судья Арреги не высказала никаких возражений.
– Как видите, шторм усиливается, и скоро вся площадка будет залита водой, – сказала она, записывая номер в свою папку.
– Наденем все, что положено, судмед?
С этими словами инспектор вынул из кармана своего плаща бахилы и натянул их поверх обуви.
– Что? Ах да, конечно-конечно.
Айтор открыл свой рюкзак и достал комбинезон, тоже белого цвета. Он уже начал уставать оттого, что все вокруг указывали ему, как он должен поступать.
– Мне нужно только предварительное заключение, ничего больше, – сказала судья, провожая Айтора в центр освещенного участка. – Констатировать смерть, зарегистрировать повреждения на теле, взять образцы для исследования и сфотографировать место происшествия. Криминалисты помогут вам, если будет необходимость.
Он присел на корточки рядом с трупом, и один из техников принялся расстегивать мешок. Когда бегунок молнии дошел до самого конца и перед его глазами предстало мертвое тело, Айтор перестал слышать все вокруг – судью, инспектора, шум дождя, рев моря. Его зачаровало это желтоватое лицо, смотревшее с земли в бесконечность. Трупы всегда действовали на него завораживающе. У них было намного больше терпения, чем у живых, и странным образом они казались ему эстетичными, обладающими особой красотой.
Первым человеком, кого Айтор увидел мертвым, была его мать, и это не стало для него травмирующим воспоминанием. Она лежала, окутанная каким-то спокойствием. Холодная, но необыкновенно умиротворенная. Однако тот, кто находился теперь перед ним, выглядел совершенно иначе и вызывал совсем другие чувства. Это был мужчина лет сорока с небольшим, с высоким лбом, прямыми бровями, римским носом и квадратным подбородком. Его рост составлял примерно метр девяносто, и, судя по ширине плеч, он был в хорошей физической форме.
– Так, значит, свидетель заметила труп, плавающий в море, после того как обнаружила на себе кровь? – спросил Айтор, натягивая на руки перчатки.
– Именно так. Как нам рассказал полицейский, первым прибывший на место, вся кровь, вылившаяся из трупа, собралась вместе и держалась на поверхности воды, как бензиновая пленка, – пояснил инспектор Эчеберрия.
Эта кровь, по-видимому, была уже полностью свернувшейся, раз она оставалась все время в виде скопления на поверхности воды, пока ее не выбросило через трубы Гребня Ветра в отверстия на моле. Коагуляция крови начинается через двадцать минут после смерти. С этим связано и появление трупных пятен,
– Видишь этот след от удара на черепе? – сменив тему, указал инспектор Эчеберрия, присев на корточки рядом с Айтором.
Судья Арреги держалась на благоразумном расстоянии, наблюдая за происходящим, но не вмешиваясь.
Айтор проигнорировал голову трупа и сосредоточился на изучении конечностей. Кожа на пальцах не была сморщена, что также вызывало вопросы. Он безуспешно искал хоть что-нибудь под безупречно чистыми ногтями. Странно, очень странно. Черт побери, все было не так, как надо. В его обязанности входило собрать образцы для исследования, но их не было. Айтор почувствовал, что у него вот-вот включится «режим паники». Все шло не так, как он ожидал. Он сделал глубокий вдох и стал медленно выпускать ртом воздух, почти со свистом.
– Похоже на то, что он упал в море, ударился и утонул. Что скажешь? – настаивал инспектор.
– Вы измерили его рост? – спросил Айтор.
– Метр девяносто три, – ответил один из криминалистов, державший папку с записями. – Взвешивание мы не проводили. Водолазы, которые его вытаскивали, сказали, что у него в желудке большое количество воды.
Айтор надавил на живот трупа, и на его безжизненных губах показалась розоватая пена. Судмедэксперт поспешил взять образец.
– Ну, так что ты думаешь? Вроде все ясно, да? – в третий раз спросил инспектор Эчеберрия, продолжая настаивать.