Кёнсу еще раз прислушался и сосредоточился на звуке, доносящемся из-за запертой двери. Едва различимый звук шагов в какой-то момент изменился: длина шага сократилась. Значит, человек поднимается по лестнице.
Шаги остановились, послышался еле уловимый скрип открывающейся двери. Кёнсу постарался максимально напрячь слух, но безрезультатно. Вдруг с пола потянуло приятным запахом, раздражающим обоняние.
Кёнсу осторожно взял в руки полупрозрачный пластиковый контейнер. Ладоням стало тепло, и тут в нем проснулся дикий аппетит. Кёнсу приподнял крышку: внутри лежал белый рис с овощами и скудными вкраплениями мяса. В нос ударил резкий запах кунжутного масла. В животе заурчало от голода.
Раз его кормят – значит, убивать в ближайшее время не собираются. Видимо, сегодня придется провести здесь весь день. В такой ситуации подкрепиться будет правильным решением.
Столовых приборов не было. «Даже в тюрьме дают одноразовые палочки…» – пробурчал про себя Кёнсу, присел на кровать и поднес ко рту еще не остывшую еду.
Густая субстанция направилась по пищеводу прямиком в желудок. Тепло приятно разлилось по всему телу. Он приподнял контейнер повыше, заглатывая последние остатки еды. Затем потряс его, сбивая прилипшие частички риса со стенок себе в рот. Пришлось проделать так несколько раз, пока контейнер не опустел.
Короткий прием пищи закончился продолжительной встречей с унитазом. После длительного голодания желудок не был готов к приему пищи, что и стало причиной несварения. Пришлось сделать несколько ходок между кроватью и унитазом и использовать больше половины упаковки влажных салфеток.
Кёнсу поставил контейнер в угол комнаты, сделал глоток воды и присел на кровать. В этот момент загорелся экран телевизора на противоположной стене.
Показывали шоу, снятое несколько лет тому назад. Смысл передачи заключался в том, что несколько артистов боролись за обладание сумкой с деньгами, преследуя и догоняя друг друга. Картинка на экране была в формате 4:3, значит, программу сняли давно. Похоже, ему хотели намекнуть: не забивай себе голову ненужными мыслями, просто смотри в темный ящик. Настроение испортилось. Начала гудеть голова. Для такого маленького пространства, в которое его заключили, габариты и мощность телевизора были явно избыточными.
Кёнсу крепко зажмурился и постарался погрузиться в хоть какие-то мысли, чтобы отключить назойливый шум снаружи. Но в голове крутилась одна-единственная мысль: «Кто же это?»
Для составления психологического портрета подозреваемого самое важное – выяснить, в каких отношениях состоят подозреваемый и пострадавший. Даже имея только сведения о пострадавшем, можно набросать круг подозреваемых лиц. В данном расследовании пострадавшим являлся он сам, То Кёнсу. Однажды его пригласили выступить в новостной передаче и представили так: «Прошу поприветствовать профессора То Кёнсу, авторитета в вопросах психологической криминалистики, ведущего лекции по психологии преступлений в университете города Хаан».
С каких-то пор к его имени стало всегда прибавляться это вычурное описание «авторитет в вопросах психологической криминалистики». Самому Кёнсу такое преувеличенное звание было совсем не по душе, но, видимо, именно так его воспринимали окружающие.
Это один из вопросов, который задают в начале расследования при опросе пострадавшего. Так как пострадавшим является он сам, в его голове бурлил поток мыслей и идей о возможных опасностях.
Еще со времен работы в полиции многие возненавидели его и грозили местью. Кёнсу надеялся, что после увольнения все прекратится, но дела обстояли иначе. Стоило ему показаться на телевидении, как еще большее количество людей различными способами стали присылать ему угрозы. Регулярно приходили письма с самым неприятным содержанием. Кто-то отправлял оскорбительные сообщения даже членам его семьи. Однажды он сидел один в кафе. Вдруг какой-то незнакомец без разрешения подсел к нему за стол и, смотря прямо в глаза, стал нагло обвинять в чем-то, сказав, что все его заявления в телевизоре – полная чушь и что он никакой не эксперт, а настоящий мошенник. Незнакомец пообещал вынуть кишки из Кёнсу и добавил, что будет с удовольствием наблюдать, как тот медленно подыхает.
Не упуская никого из обидчиков, Кёнсу старательно припоминал черты каждого. Большинство, кто угрожал ему, были не подозреваемые или пострадавшие, а люди вне его расследований. Он разложил в голове по полочкам их имена и лица, места, где с ними столкнулся, о чем они тогда говорили, их поведение – все эти обрывки воспоминаний выстроились теперь в единый ряд – ряд подозреваемых по собственному делу.
Среди них он отобрал людей, обладающих соответствующими финансами. В данном преступлении подозреваемых минимум трое. Учитывая, что преступник склонил на свою сторону сообщников, подготовил операцию по его усыплению и место, где его содержать, то у этого человека явно имелись деньги.
Кёнсу в последнюю очередь полагался на свою интуицию. Составлять психологический портрет подозреваемого, задействуя именно ее, – непрофессионально, но, когда информации не хватает, ничего не остается, кроме как полагаться на чутье. В голове в ряд друг за другом он выстроил около пятнадцати человек и среди них остановился на троих.
Кёнсу вспомнил не только их имена, но и мотивы преступлений.
Влиятельный и богатый человек, сослуживец убитого пятнадцать лет назад инспектора Пэк Хёнги и один из подозреваемых в деле о его убийстве.
Жертва: Пэк Хёнги. Служил в сеульской полиции в отделе по борьбе с преступностью и вел расследование по организованным преступным группам и увеселительным заведениям Каннама, самого богатого столичного района, отвечал за выявление коррупционных связей между бандитами и полицейскими. Когда одно из расследований было в самом разгаре, тело инспектора Пэк Хёнги неожиданно обнаружили в окрестностях горы Кванаксан. А через несколько дней полиция объявила, что это было самоубийство, и приостановила внутреннее расследование. Причиной смерти назвали огромные долги по кредитам и затяжную депрессию, от которой страдал инспектор.
Кёнсу работал в отделе по экспертизе подобных происшествий полиции Сеула, когда получил это дело на рассмотрение. Случай самоубийства действующего сотрудника полиции выглядел весьма странно, но при этом внутренняя реакция в управлении была на удивление спокойной. Такая неестественная тишина вызывала подозрения. Кёнсу чувствовал, что кто-то постарался закрыть рот отделу внутренних расследований. Не прошло и несколько дней, как он понял – предчувствие его не подвело. В материалах по вскрытию тела Пэк Хёнги обнаружилось нечто, не укладывающееся в голове.
Именно это привело к тому, что он проявил настоящий интерес к смерти инспектора. С этого момента Кёнсу задался вопросом, где и что делал лейтенант Сон Чонмун, сослуживец Пэк Хёнги и заодно последний свидетель, который видел его живым. Вскоре он заподозрил, что алиби лейтенанта могло быть сфабриковано, а также отметил, что действия начальника, отдавшего приказ о завершении данного расследования, были без надобности поспешными.
Но высшему начальству не понравилось, что То Кёнсу копается в деталях и всюду лезет. На его действия наложили ограничения, и он не смог довести дело до конца. Кёнсу четко понимал, что кто-то невидимый, но могущественный из закулисья мешает ему. С тех пор, как он в двадцать девять лет стал психологом-криминалистом, Кёнсу несколько раз сталкивался с чем-то неподвластным ему. Но каждый раз он убеждал себя, что лучше смириться. Но то дело стало решающим, и Кёнсу бросил свою десятилетнюю карьеру в полиции и решил заняться преподаванием.
Через год после того происшествия лейтенант Сон Чонмун неожиданно ушел в отставку. Уехал домой и стал помогать с бизнесом своему старшему брату. Сейчас он один из довольно известных предпринимателей в регионе. Но несмотря на это, каждый раз, когда Кёнсу упоминал в СМИ случай самоубийства инспектора, он всегда косвенно касался подозрительных действий лейтенанта Сон Чонмуна и руководства отдела, подогревая сомнения в обществе.
Уже несколько лет люди, связанные с Сон Чонмуном, периодически наведывались к Кёнсу и угрожали засудить его за клевету. Но Кёнсу продолжал игнорировать их угрозы и проявлял все больше интереса к тому инциденту. А в прошлом году он с родителями погибшего инспектора Пэк Хёнги обратился к прокурору с ходатайством о возобновлении расследования. В день обращения от Сон Чонмуна пришло сообщение с угрозой. Он так и написал, что его терпению пришел конец.
Второй сын председателя чеболя[2] Чу Сувона, пять лет назад заказавший убийство молодого мужчины.
Тело мужчины было обнаружено в водоеме в пригороде города Хаан. Тело, согнутое в три погибели, находилось в огромном мешке из-под риса. Личность жертвы установили в течение часа. Мужчина по фамилии Чхве, возраст чуть более двадцати. Полиция принялась проверять, где находился и с кем разговаривал по телефону погибший. Главной подозреваемой назвали женщину, которая проживала с ним в гражданском браке.