[Сквозь слезы]

Я не обреку их на такую жизнь. [Сквозь слезы]

Я бесконечно их люблю. Они заслуживают лучшего, чем эта жизнь; лучшего, чем мать, которая не может их защитить.

[Сквозь слезы]

Без меня они будут свободными. Я буду свободной.

Нелл

До сих пор не могу поверить, что это произошло. После заточения в том доме Мелани отчаянно стремилась к свободе. Мел всем твердила, что она в порядке, и мы были так рады, что она дома, поэтому просто не видели, что она была совсем не в порядке. А потом стало слишком поздно.

Финн

Поначалу Мелани была такой счастливой. Она была рада вернуться к детям и к своей жизни. Она переехала к нам в дом. Я спал в гостевой комнате. Мы не говорили о наших отношениях. Дело было не в этом. А в том, чтобы она могла побыть с Себастьяном и Уильямом и среди людей. Но разлука помогла мне осознать, что я до сих пор люблю Мел. Я давал ей время залечить раны, а потом, я надеялся, мы сможем начать заново.

Нелл

Первое, что сделала Мелани после того, как побыла с детьми, – это исключила Lange Hotels из состава акционеров и сняла новые офисы для Lange Cosmetics. Это было здорово. Это напомнило мне о первых месяцах нашей совместной работы, когда мы создавали бизнес. Она сделала удивительную вещь. Мелани доверила мне руководство текущей работой, отступив в сторону. Мел сказала: «Я хочу побыть дома с сыновьями. Я люблю этот бизнес и все еще буду заниматься глобальной стратегией, но ты тоже его любишь, поэтому передаю его в самые надежные руки».

Это было где-то за месяц до ее смерти. Она устроила мне и всей команде праздничный ужин в ресторане. Помню, как она танцевала в тот вечер, и мне казалось, что она выглядит счастливой.

Финн

Все было хорошо. Правда… Она была счастлива. Клянусь, Мелани была счастлива. Я предложил ей пойти к психотерапевту, но она засмеялась и сказала: «Финн, мне на всю жизнь психотерапии хватило. Я дома. Я свободна. Все, что мне надо, есть у меня здесь, дома».

А затем британские таблоиды опять на нее обозлились.

[Сквозь слезы]