Действительно, что?

Вудворд издал звук, средний между шепотом и стоном.

— Энн, — позвал он.

Мэтью поднял взгляд на лицо старика, ставшее в свете единственной в комнате лампы хрупким, как будто кости фарфоровые.

— Энн, — снова повторил Вудворд. Голова его прижалась к подушке. — Ой! — Восклицание, полное сердечной боли. — …больно… ему больно, Энн… больно…

Голос магистрата затих, тело бессильно обмякло — он глубже ушел в милосердное царство сна.

Мэтью осторожно обошел кровать и сложил бумаги в аккуратную стопку, которую оставил так, чтобы правая рука Вудворда могла до нее дотянуться.

— Сэр, вам чего-нибудь надо?

Мэтью посмотрел в сторону двери. На пороге стояла миссис Неттльз и говорила тихо, чтобы не потревожить спящего. Мэтью покачал головой.

— Очень хорошо, сэр.

Она собралась уходить, но Мэтью остановил ее.

— Пожалуйста, одну минуту.

Он вышел за ней в коридор, закрыв за собой дверь.

— Позвольте мне сказать, что я никоим образом не обвинял вас в краже моей монеты, — сказал он ей. — Я лишь указал, что это мог сделать не только мужчина, но и женщина.

— Вы хотите сказать — женщина моих размеров? — Черные глаза миссис Неттльз сверлили в нем дыры.

— Да, именно это.

— Так вот я ее не крала, и можете думать, что вам хочется. А теперь, с вашего позволения, у меня есть работа.

Она повернулась и пошла вниз по лестнице.

— У меня тоже, — сказал Мэтью. — Работа по доказательству невиновности Рэйчел Ховарт.