Миссис Неттльз ответила, что никаких таких трений не замечала, но видела, что от милого доктора в присутствии мистера Пейна действительно исходит некоторый холодок. С мистером Уинстоном и мистером Бидвеллом у доктора отношения самые теплые, но доктор Шилдс явно предпочитает не находиться в одной комнате с мистером Пейном. Ничего такого драматического, чтобы можно было заметить, но, по ее мнению, доктор Шилдс этого человека явно недолюбливает.

— Спасибо, — сказал Мэтью. — Да… еще одно. Кто первым приехал в Фаунт-Роял? Мистер Пейн или доктор?

— Мистер Пейн, — ответила она. — Это было… да, где-то за месяц или два до приезда доктора Шилдса. — Она понимала, что у этих вопросов должна быть причина. — Это касается Рэйчел Ховарт?

— Нет, не думаю. Просто наблюдение, которое мне надо было проверить.

— Ну, наверняка что-то посильнее! — Она хитро улыбнулась Мэтью: — Вы не в силах бросить нить нераспутанной?

— Я вполне мог бы плести ковры, если вы об этом.

— Ха! — гулко рассмеялась она. — Да, это уж точно! — Но улыбка ее исчезла, и лицо помрачнело до обычного сурового состояния. — Так что, для мадам Ховарт все кончено? Крышка?

— Крышка еще не закрыта, — сказал Мэтью.

— То есть?

— То есть костер пока не зажжен… а мне надо еще кое-что перечитать. Так что извините и спокойной ночи.

Мэтью унес поднос к себе наверх, налил себе чаю и сел у открытого окна, поставив лампу на подоконник. В третий раз взял он документы из ящика и начал перечитывать с самого начала.

Он уже мог бы повторить все показания наизусть. И все же он чувствовал — или скорее отчаянно надеялся, — что выпрыгнет что-то из чащи слов, мелькнет стрелой, указывая направление исследований. Он отпил чаю и стал жевать печенье. Бидвелл пошел ужинать в таверну Ван-Ганди, как узнал Мэтью от доктора Шилдса, который сегодня там его видел за кружкой в веселой компании Уинстона и еще нескольких человек.

Он перечитал — в третий раз — показания Джеремии Бакнера и остановился протереть глаза. Ему самому не помешала бы кружка, но крепкий напиток ослабит решимость и замутит зрение. Если бы одну ночь спокойного сна, не отравленного мыслями о Рэйчел, горящей на костре!

Или вообще мыслями о Рэйчел. Точка.

Он вспомнил слова магистрата: «Найти истину. Послужить. Как бы ты это ни формулировал… Рэйчел Ховарт — твоя ночная птица, Мэтью».

Может быть, магистрат и прав, но не в том зловещем смысле, который подразумевал.

Мэтью закрыл глаза, чтобы дать им минутный отдых. Потом открыл снова, отпил чаю, чтобы взбодриться, и стал читать дальше. Сейчас он углубился в показания Элиаса Гаррика, и воспоминания этого человека о той ночи, когда он проснулся… «Постой-ка, — подумал Мэтью. — Вот это странно».