— Почему? Потому что работал с крысами?
— Не только, — ответил Смайт. — Из-за своих других представлений. Одно из них давалось за закрытым занавесом для небольшой взрослой аудитории — дети не допускались, — которая была согласна заплатить дополнительно.
— И что это было?
— Он демонстрировал животный магнетизм.
— Животный магнетизм? — На этот раз Мэтью наморщил лоб. — А что это такое?
— Искусство магнетизирования. Вы о таком слыхали?
— Я слышал о явлении магнетизма, но не о животном магнетизме. Это какая-то театральная штучка?
— Насколько я понимаю, он был больше популярен в Европе, чем в Англии. Особенно в Германии, как говорил мне отец. Мистер Ланкастер когда-то был светилом магнетизма в Германии, хотя родился в Англии. Это тоже говорил мне отец, у которого были друзья во всех видах развлечения публики. Но это было в молодые годы мистера Ланкастера. Случилась одна история, из-за которой ему пришлось бежать из Германии.
— История? Вы о ней знаете?
— Знаю то, что сообщил мне отец, а он просил меня держать это в секрете.
— Вы уже не в Англии и не под юрисдикцией вашего отца, — возразил Мэтью. — И это вопрос жизни и смерти, чтобы вы рассказали мне все, что знаете о Джоне Ланкастере.
Смайт помолчал, потом спросил, наклонив голову набок:
— А можно поинтересоваться, почему это для вас так важно?
Справедливый вопрос.
Мэтью ответил:
— Я буду с вами откровенен, как вы, надеюсь, будете со мной. Очевидно, что Ланкастер скрыл свою личность от мистера Бидвелла и от всех жителей города. Я хочу знать почему. И еще… у меня есть причина считать, что Ланкастер может быть замешан в сложившейся ситуации, в которой находится сам город.
— Что? Вы говорите о ведьме? — Смайт нервно засмеялся. — Да вы шутите!
— Я серьезен, — твердо сказал Мэтью.
— Но этого не может быть! Мистер Ланкастер мог быть странным, но никак не