— Вроде бы, да. Да, он просил. Мне
— И я уверен… — пробормотал Мэтью.
— Мы не задержимся здесь слишком долго. Пока что мне нужно поправиться и прийти в себя. А в это время доктор Идрис будет помогать нам. Он знает многих людей, у него много связей, и он может помочь нам найти Мэтью, но это может занять какое-то время.
— Да, — кивнул Мэтью. — Может.
Он прижал ее к себе сильнее, глаза его заблестели от слез, потому что он знал, что должен будет ее отпустить, как только выйдет из этого дома на искрящийся солнечный свет, заливающий это живое кладбище. Он боялся, что если не возьмет себя в руки, то сломается и рухнет на колени прямо посреди улицы, но он не хотел доставить Девейну удовольствие от такого зрелища. И Берри… милостивый Боже! Что, если Берри потеряна для него навсегда?
Но это было явно не то место, где он мог позволить себе поддаться чувствам.
— Мне нужно увидеться с Хадсоном, — мягко сказал он. — Я вернусь к тебе немного позже. Хорошо?
— Да. Пожалуйста. Мы можем вместе поужинать в таверне.
Мэтью сморгнул слезы перед тем, как поцеловать ее в щеку, затем посмотрел ей в лицо, но решил не вглядываться столь пристально, потому что Берри, которую он знал и любил, была здесь только телом, но ее разум и дух находились где-то далеко отсюда.
— До скорого, — сказал он, одарив ее лучшей из улыбок, на которую его только хватило. Он сжал ее руку и тут же отпустил, решительно направившись к двери.
Он потянулся к ручке, когда вдруг услышал:
—
Ее голос дрогнул. Он звучал так, будто девушка готовится к прыжку с утеса.
Он повернулся к ней снова.
— Да, Берри?
Ее улыбка показалась на миг и снова погасла. Ему показалось, или лоб ее слегка заблестел от пота? Дикость поднялась откуда-то со дна ее глаз, но быстро отступила: пораженный ум не сумел воспринять реальность.
— Я никогда не слышала, чтобы ты называл Хадсона просто по имени, — сказала она. — Только «Грейтхауз».
Он постарался на скорую руку сочинить ложь, хотя и его собственные мысли расплывались в причудливую кашу.