Профессор допил свой чай. Он взял небольшой кусок торта и отклонился на спинку своего кресла, после чего улыбнулся, глядя поверх Мэтью на выполненную в форме осьминога люстру.

— После Острова Маятника, — произнес он тихо, но янтарные глаза на его тонком лице вспыхнули. — Я провел много времени, представляя, как именно я разделаюсь с вами, когда найду вас. Заметьте, не «если», а «когда» найду. Я знал… когда-нибудь, в один прекрасный день вы вновь попадетесь мне. Я представлял себе… радикальные методы. Утопить вас, четвертовать, заставить вас съесть собственные органы, убить, раздробив каждую кость, отрезать вам голову по кускам, начиная с частей лица, но есть одна вещь, о которой я не подумал, — он сделал паузу на несколько секунд и расплылся в торжественной улыбке. — Я не думал, — продолжил он. — Что смогу так удачно заполучить ваших друзей до того, как доберусь до вас. Это сильно поменяло дело. Это успокоило меня, как вы можете видеть.

— Я вижу лишь монстра, сидящего за письменным столом, — сказал Мэтью, подняв обе руки и потерев ноющие от боли виски. Голова его неприятно плыла. — Вы собираетесь убить меня, и я не могу вас остановить. Но ради всего святого, отпустите этих двоих. Со мной делайте, что хотите, но…

— Я уже делаю с вами, что хочу, — перебил Профессор. — Вы разве еще не поняли? Записи Джентри оставили мне огромное богатство информации о различных наркотических веществах и ядах, большинство из которых помогают манипулировать сознанием и достигать различных эффектов. К примеру, три семени определенного растения — перемолотые и добавленные в еду или жидкость, если их принимать дважды в день — приведут к неминуемой смерти через много дней. Но одно семя того же самого растения, точно так же употребляемое каждый день, даст совершенно другой результат. Вот, что содержит в себе сокровищница Джентри. Яды не обязательно должны быть смертельными, если только нет намерения убить. Которого… в случае мисс Григсби и мистера Грейтхауза у меня нет.

Голова Мэтью и впрямь начала кружиться. Его язык перестал слушаться, а сердце в его груди, казалось, начало биться так бешено, что могло вот-вот лопнуть.

— Вы покраснели, — заметил Фэлл. — А я все думал, когда же это начнется. Теперь слушайте внимательно.

— Вы надышали не в ноты… — выдавил Мэтью, чувствуя, как собственные слова превращаются в неясную абракадабру вместо желаемого «Вы подмешали мне что-то».

— Тише. Слушайте, — Фэлл подался вперед, ближе к столу. — Ваша награда за то, что вы сделали со мной, состоит в том, что вы будете наблюдать, как я уничтожу ваших друзей. А теперь… теперь я бы на вашем месте не пытался встать. Я воздействовал на ваш центр речи и чувство реальности, хотя ваш слух в полном порядке. Если вы попытаетесь покинуть комнату, вам можете случайно оседлать перила балкона, представляя себе, как седлаете коня и скачете, как настоящий всадник авангарда. Слушайте, я сказал!