Мэтью приложил руку ко лбу, ощутив волну легкого головокружения. На несколько секунд он почти поддался панической мысли, что его снова чем-то отравили, но затем он понял, что все еще контролирует себя и свое тело, поэтому весь яд, который сейчас находился в нем — это лишь яд сложившихся обстоятельств. Он вздохнул.

— Я привык находить решения проблем. В прошлом я бывал в трудных ситуациях, в которых мозг у меня буквально раскалывался на кусочки, но я всегда находил решение. А на этот раз… я не могу его найти, — он опустил руку. — Если кто-то здесь и имеет право сдаться и уйти из жизни добровольно, так это я, — молодой человек устало опустил взгляд. — Я послужил причиной самым худшим вещам, которым не должен был позволить случиться, и я бессилен это изменить. Единственное, что я могу сделать, это подождать еще минуту, час и день, надеясь, что какой-то выход все же придет мне в голову, и я смогу спасти своих друзей. Поэтому… если хотите убить себя, вы можете найти способ, но это лишь докажет, насколько вы ошибались во всем, — он сделал паузу, позволяя собеседнику осмыслить сказанное. — Возродите свою гордость из пепла, сэр. Продержитесь еще какое-то время.

— Мне все равно дадут всего лишь день.

— Думаю, множество людей, которых ожидало повешение после вашего приговора, смотрело на свой оставшийся день так, чтобы вытянуть из него все самое лучшее. Даже профессор верит, что вы человек крутого нрава и не опуститесь до такого малодушного поступка, как самоубийство. Иначе он не позволил бы вам покинуть дом.

— Ваша правда, — тихо ответил судья. Он огляделся вокруг, окинув взглядом маленькие дома, и в этот момент Мэтью истинно мог прочесть мысли этого человека: он видел, что его разум — пусть и горящий и занятый переносимой болью от ранения — начал работать над проблемой. Альбион не мог сойти со сцены так просто. — Сегодня днем я прогуливался вдоль стены, — проговорил Арчер задумчиво. — Я увидел очень хорошо охраняемые главные ворота, а также задние ворота над утесами. Обрывы там коварные, но я заметил, что дорога оттуда тянется на четверть мили вниз, к защищенной гавани. Две рыбацкие лодки и еще одно судно причалило туда. Как вы думаете, есть шанс взорвать ворота и добраться до лодок?

— Мне необходимо взглянуть, — ответил Мэтью, хотя уже и представил, насколько это будет трудно. Даже если бы сами лодки не охраняли… запертые ворота… охранники, патрулирующие стены, вооруженные мушкетами. А прутья выглядели слишком мощными — даже мощнее тех, которые мог согнуть Черный Дикарь. Но даже если каким-то чудом Арчеру удалось бы добиться успеха в столь сомнительном мероприятии, Мэтью никогда бы не бросил Хадсона и Берри, чтобы спасти свою собственную шкуру. Он не уйдет без них, пусть даже ему просто предложат спокойно выйти через открытые ворота.