Кор. Вспомните во всех подробностях все. что произошло в прошлую ночь… Где были вы немного ранее полуночи? Для кого вы отперли окно вашей комнаты, выходящей на оранжерейный двор? Кого ждали вы у этого окна? Кто к нему подошел? Кто разговаривал с вами в течение пятнадцати минут? Кому передали вы его письма? От кого вы, наконец, потребовали взамен ваши письма?
Кор.Мар. О! Господи!
Мар.Кор. От графа Гиша, неправда ли?
Кор.Мар. О, я несчастная!.. Да, не спорю, от графа Гиша.
Мар.Кор. Нет, Мария, нет, вы ошибаетесь. Не с графом Гишем вы разговаривали этой ночью, а со мной. Да, со мной! А вы говорите, что вы страдаете? Нет, Мария! Никогда ваши страдания не сравняются с теми, которые я испытывал в эту ночь.
Кор.Мар. Но, если это были вы, государь, то вы слышали все, что я говорила, и знаете, что ничего позорного для моей чести не было произнесено. Бедная, одинокая, покинутая от рождения, ради моих более взрослых сестер, я ждала своей очереди вступить в жизнь, как цветок, жаждущий воздуха и света. Я обернулась на голос графа Гиша, говоривший мне о любви… я полюбила его… или скорее, вообразила, что полюбила… но тог, для которого я отвергла графа Гиша, тот, которого я действительно полюбила — это вы, государь, единственно вы! Что же могло измениться со вчерашнего дня? Ничтожная ночная тучка прошла по небу нашей любви, а с рассветом ее уже рассеяло ветром!
Мар.Кор. Да, Мария! Но эта тучка была замечена и признана другими. Эта тучка произвела бы пятно на солнце королевского величия. Цезарь прогнал свою жену из-за простого подозрения, говоря, что жена Цезаря не должна быть подозреваема.
Кор.Мар. О, да, но Цезарь не любил своей жены, а вы меня любите; Цезарь не плакал, расставаясь с ней, а вы плачете.
Кор. О! Мария, Мария!
Кор.Мар. Вы-король, вы плачете, а я уезжаю! О!..