Одно только немного досадно, что надписей в фильмах нет. А ведь не каждый бегло по-французски понимает. Хотя, конечно, это имеет свою положительную сторону. Во-первых, глаза от чтения не портятся, а во-вторых, парле франсе человек подучивается, потому что директор в виде невидимки сбоку в телевизоре стоит и все нам слово в слово переводит.
Поначалу этот невидимый человек меня немного подвел. Самую малость у нас с шурином до недоразумения не дошло. Сидели мы в темноте перед телевизором с псом Азором и соседкой Скублинской. Показывали картину «Тайна графини Пончик» или что-то в этом роде. Когда директор в первый раз сбоку отозвался, я думал, что это шурин, и говорю:
— Заткнись, Олесь, артистам не мешай, чего вмешиваешься.
— Я не вмешиваюсь, это ты лезешь! — возразил шурин.
— С места мне не сойти, если я хоть слово сказал!
Наконец Геня сообразила, что это кто-то из коробки голос подает. Но, пока мы разобрались, стало жарко, как в аду. Я ссорюсь с шурином, французы орут, как одержимые, чтобы директора перекричать. Он не уступает, даже охрип. Геня верещит. Азор лает, потому что как раз черный кот в телевизоре появился. Одним словом, конец света.
Но картина красивая, только директор почему-то графиню изображал низким голосом, и Скублинская, которая не могла сообразить что к чему, все время объясняла нам, что это ночной сторож графиней переоделся и он-то наверняка убийство и совершил.
Конечно, могло бы быть лучше, но за эти деньги и так сойдет, капризничать нечего!
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀ Спасибо дирекции ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀
Спасибо дирекции
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Хотя уже несколько дней, как праздники миновали, но я должен сказать несколько слов по адресу телевидения, которое действительно в этом году составило нам праздничную программу на редкость.
Известное дело, что телевизор в доме — это так называемый похититель времени, который во время праздничной закуски или приема гостей невозможно мешает. Нельзя спокойно ни поболтать за столом, ни прилично выпить, ни как полагается закусить.
Гости на эту машину глядят, как бараны на новые ворота, и можно им подать сена в горячем виде, они и не заметят, что это вовсе не холодец из ножек. Другие хозяйки, может быть, этим очень довольны, но не моя Генюха, которая первосортно готовит и любит, чтобы гостям все нравилось, а также чтобы они знали, что именно вбивают себе в крестец. В этом году она получила полное удовлетворение. Программа была составлена из очень подходящих номеров, которые все гости знали от начала до конца и на выборку.
Если речь идет, например, о фильмах, то были показаны два прекрасных. Один — «Улица преступников», кажется, раз в семнадцатый, второй — польская комедия, кажется, в десятый. И пьеса «Школа жен», правда, только в третий раз, зато в одном месяце. Так что телевидение не могло помешать гостям поболтать между собой. Об этом не было и речи.
Никто не вышел из-за стола, а телевизор играл себе для собственного удовольствия. Дядя Змейка, правда, жаловался на невозможную скуку, но это оттого, что он до ужина наелся галушков с маком и не мог принять участия в уничтожении лакомств, приготовленных Геней для праздника. И он начал ворчать на телевизионную дирекцию, что программу дали подержанную.
Мы объяснили ему, что дирекция должна считаться с новыми клиентами, которые постоянно прибывают в связи с распространением телевидения в провинции и которые еще ни разу не видели «Улицы преступников». И они могут жаловаться на дирекцию, что она им эту улицу еще не показала.
Я читал в газетах, что, кажется, сразу после Нового года будет присоединена к телевидению местность Нижние Квичолы, так что, само собой разумеется, мы в январе опять увидим «Улицу преступников», «Школу жен» и две-три другие древние новинки. Как граждане, приобщенные к общественной жизни, мы не имеем права роптать на эту культурную политику. Также и дети. Дирекции не приходится загонять их в кроватки своими детскими программами.
Как только объявят, что именно по телевидению будут показывать, детки тут же сами срываются со стульев и с криком:
— Ходу! Спасайся! Сколько можно смотреть одно и то же! — вежливо моют зубки и ножки и впрыгивают в пижамки.
Спасибо дирекции телевидения!
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀ Письменное полномочие ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀
Письменное полномочие
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Очень я обрадовался, когда узнал о введении на телевидении нового отдела под названием «С другой стороны стеклянного экрана, или ящик технических советов». До этого я действительно не мог справиться со своим телевизором. Норовистый попался. Ни с того ни с сего изображение начинало удирать вверх и совсем исчезало. Нет, кое-что увидеть можно было, но только если беспрерывно вскакивать со стула, чтобы успеть разглядеть картинку, прежде чем она исчезнет вверх коробки.
Из-за этого у нас у всех болели колени, а глаза щипало невозможно.
Но вскоре «ящик» сообщил нам, что, если изображение удирает вверх, нужно покрутить чуть-чуть влево третью внутреннюю ручку. С трудом я нашел ее в потемках, покрутил и, действительно, картинка перестала бежать вверх, она стала падать вниз.
Это было уже не так мучительно, только шея немножко болела оттого, что приходилось все время нагибаться, и по спине пробегали мурашки. И, кроме того, в темноте мы часто стукались о крышку столика, когда поднимали голову обратно вверх. Но так или иначе, через неделю я сообразил, что можно картинку на месте удержать, только нужно ее схватить неожиданно. Сперва нужно эту ручку вертеть туда и назад, туда и назад и, когда вроде уже не на что надеяться, надавить на нее, и тогда она никуда не денется. Действительно, помогло. Телевизор образумился. Временами, правда, картинка еще срывается на галоп, если ее кто напугает. Это значит, если какой-нибудь артист или так называемый государственный муж слишком громко рявкнет, изображение с места ходу вверх или вниз. А уж как телевизор гада Гитлера один раз услышал в загробной речи, он так шуганул вверх-вниз, что целые полчаса его нельзя было привести в сознание.
У моего телевизора был еще недостаток: вдруг на экране появились продольные полосы, как на матраце. Говорят, я слишком чуткую антенну поставил, она схватывала голоса со всего района и выгружала их в мою квартиру. Например, когда по Торговой улице пожарная охрана проезжала, полный пожар был у меня дома на Кавенчиньской. По совету уважаемого «ящика» я ликвидировал антенну на крыше и воткнул в телевизор обыкновенный кусок проволоки. Помогло. Теперь у меня отражается только то, что делается в нашем доме. Если телевизор показывает искры, пчелок или мотыльков, то уж я знаю, что у Гансьорков в левом флигеле стирка. Показывает зигзаги — значит, Феликсяк спустил воду, а если по экрану пролетает что-то вроде тряпки — ясно! Это зубной врач на первом этаже коренной зуб кому-то сверлит. Две-три молнии и гром означают, что в мясном магазине наконец включился холодильник. Но хуже всего, если в третьем дворе некий Выскробек запускает в ход собственной конструкции тайную печь на три тысячи ватт. На этой печи он нелегально выпекает вафли, а мой телевизор сразу выходит из строя на самом интересном месте программы. Всю олимпиаду в Инсбруке этот Выскробек мне загубил.
На мои просьбы, чтобы он проводил выпечку во время таких телевизионных передач, как, например, «Разведение шеншелей в Мозамбике», «Два часа классического балета» или сотое юбилейное повторение фильма «Под крышами Парижа», меня сбросили с лестницы. Поэтому я отпечатал письмо «ящику» в таких выражениях:
«Обращаюсь к тебе, любимый «ящик», с таким вопросом: имею ли я римское право прибыть в квартиру к уважаемому гражданину Выскробеку с железной трубкой, называемой в общежитии «ломик», и при его помощи размонтировать приспособление для выпечки вафель, заглушающее мой телевизионный приемник, а из самого Выскробека сделать мартышку?
И могу ли я при этом, любимый «ящик», сослаться на твои технические указания и просить тебя дать мне на это письменное полномочие? С телевизионным приветом: «Пусть покинут вас сегодпяшние заботы!»
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀ Ромео и Джульетта с электроприводом ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀
Ромео и Джульетта с электроприводом
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Публика любит пьесы о любви и о похоронах. Вот наши театры и представляют нам все снова и снова Ромео и Джульетту. Но так как эту пьесу играют уже несколько сот лет, она немножко приелась, и поэтому каждый раз в нее нужно вносить какое-нибудь разнообразие.
Так было и на этот раз. Собрались артисты театра во Дворце культуры и науки на производственное совещание и давай обсуждать, как тут быть.
— Может быть, ввести вихревые, народные пляски? — предложил один.
— Ты что, с дерева свалился! Ведь это уже было. Вся пьеса от начата до конца была оттанцована. Джульетта умирала в вальсе, даже капуцин во время бракосочетания отстукивал чечетку, — оборвал его другой.
— И то правда, просто выскочило из головы. Ну, может, тогда введем в пьесу радио? Джульетта на балконе мечтает в один микрофон, а Ромео внизу делает предложение в другой.
— Эх ты! Жертва потери памяти. Ведь и это было. Рядом, за стенкой в зале Конгрессов. Марию Малицкую для этого специально из Лодзи выписали.