Он протянул руку и помог другу подняться. Вид у кулачного бойца был такой, будто ему пришлось играть роль жертвы в особо жестоком ритуале.

Веспасиан посмотрел на лежавшего без движения Азиния. Безжизненные глаза проконсула были устремлены на жаровню, в которой догорали последние клочки его драгоценных писем.

– Вот дерьмо! – воскликнул юноша, только сейчас осознав, как невосполнимы их потери. Он посмотрел на Реметалка, который вжался в угол, глядя на отрубленную голову Гасдрона.

– Что случилось? Я думал, что Азиний отослал тебя уже несколько часов назад.

Оторвав взгляд от жуткого трофея, молодой царь с трудом зашевелил распухшими губами.

– Послал, но они погнались за мной и поймали. Перебили эскорт и притащили меня сюда, поджидая Азиния. Негодяи знали про письма. Крат пришел, чтобы убедиться в их подлинности незадолго до возвращения проконсула. Остальное вы сами видели.

Веспасиан повернулся к секретарю, обвисшему в дюжих руках двух ликторов, и упер ему в кадык острие меча.

– Ну?

– Я понял, что в покои моего хозяина вломились – там был прорез в ткани, и сундуки с серебром исчезли. Поэтому я проверил переписку и обнаружил, что кое-что пропало. Я сразу заподозрил Азиния, поэтому сказал Гасдрону. – Крат говорил торопливо, стараясь ничего не забыть. Он понимал, что на кону его жизнь.

– Мы пришли сюда, в палатку Азиния, и обнаружили Ротека, жреца, – продолжил секретарь. – Он лежал, связанный, в спальне. Ему довелось подслушать, что Азиний послал Реметалка в Филиппополь.

– Но Ротек не знал про письма.

– Верно, но мы догадались, что проконсул передал письма царю. Это был самый логичный поступок со стороны Азиния.

– И где теперь жрец?

– Ушел.

– Куда?

– Отправился вместе с Гасдроном и преторианцами в погоню за Реметалком.

– А потом куда делся?

– Не знаю.

Веспасиан надавил на меч, заставив перепуганного секретаря оттянуть голову.

– Клянусь, не знаю! Когда я пришел, чтобы проверить найденные у Реметалка письма, жреца тут больше не было.