– Полагаю, вполне. – Рассмеявшись, Веспасиан похлопал друга по плечу.

Азиний продолжил речь.

– Мой долг здесь исполнен, и я могу продолжить путь в свою провинцию. Для меня было честью доставить вам императорскую награду. Уверен, что полководец Поппей прикажет распределить деньги немедленно, до своего отъезда в Рим. Центурионы, стройте своих солдат здесь, на поле победы, и они вернутся в лагерь богатыми. Да здравствует Цезарь!

Когда проконсул двинулся к краю ростры, где Веспасиан и Магн готовы были помочь ему сойти вниз, Поппей ухватил его за руку и обжег взглядом, полным неудержимой ненависти.

– Ты дорого заплатишь за это, – прошипел полководец.

– Дорогой Поппей, о чем ты? – радушно улыбнулся Азиний. – У меня создалось впечатление, что это тебе выпала честь дорого заплатить.

В лагерь Азиний возвращался в прекрасном расположении духа. Ликторы расчищали для него дорогу через толпы легионеров, спешивших, в предвкушении обещанного богатства, занять место в строю своей центурии и когорты настолько быстро, насколько это возможно на усеянном трупами поле. На бегу солдаты приветствовали проконсула, который махал в ответ, не переставая оживленно переговариваться с Веспасианом и Магном.

– Твой человек проделал этой ночью воистину похвальную работу, – сказал он, похлопав Магна по плечу. – Не только добыл письма, но и стащил казну Поппея. Это была удача, о которой я не мог даже мечтать. Благодаря ей Поппей окончательно сокрушен. Полагаю, сегодня ему предстоит раздать не все, что находилось в сундуках накануне?

– Верно, господин, – отозвался Магн. – Небольшой процент был взыскан на покрытие издержек.

– Вот и отлично. Ты этого заслужил. Я и сам взял несколько пригоршней, чтобы раздать своим ликторам.

– А как дела с письмами? – спросил Веспасиан.

– Магн обнаружил полдюжины посланий, которые обличают связь Поппея и Сеяна в этой фракийской истории. Еще до рассвета я передал три из них Реметалку, он сейчас уже на пути в Филиппополь. Оттуда царица Трифена перешлет их Антонии, а та присовокупит документы к прочим свидетельствам, которые мы предъявим Тиберию в свое время. Трех остальных, думаю, будет достаточно, чтобы позволить мне оправдаться, если Поппей и Сеян выдвинут против меня обвинения в сенате.

С этими словами он похлопал по кожаному мешочку, висящему на шее.

– А как ты намерен поступить со жрецом?

– О, его я собираюсь вручить Поппею в качестве небольшого прощального подарка, – хмыкнул Азиний. – Думаю, они друг друга стоят, не правда ли?

– Мне сдается, Поппей сочтет слишком опасным оставлять его в живых.