Быть этого не может…
В детстве Артур проводил долгие часы за чтением в оранжерее их фамильного поместья в британском Чешире. Он как сейчас помнил, какой жесткой была скамья в затененном углу теплицы, помнил боль в пояснице от долгой неподвижности за романом Диккенса или Конан Дойла.
Как легко было затеряться в мирах, восстававших с книжных страниц, укрывшись от материнского гнева или ледяного молчания. И все же, как бы глубоко ни погружался Артур в выдуманные истории, его неизменно окружал этот запах. Запах всего его детства, его защита и душевное спокойствие. И вот теперь все изменилось.
Теперь этот запах означал лишь одно. Смерть.
Артур открыл глаза и повернулся к источнику запаха. Тот исходил от соседней пустой подушки. Лучи утреннего солнца проникали в окно спальни, падая на белую орхидею
Охваченный ужасом, Крейн почувствовал, что задыхается. Сердце бешено колотилось о ребра. Он тотчас вспомнил сердечный приступ, случившийся с ним в прошлом году, – странный подарок судьбы на его шестидесятый день рождения.
Артур пристально посмотрел на цветок. В последний раз он видел точно такой, будучи молодым человеком, которому лишь недавно исполнилось двадцать. Та орхидея плавала в красной луже, и ее удушливый аромат смешивался с железистым запахом его собственной крови.
Почему же он видит ее снова… после стольких лет?
Артур сел в постели и обвел глазами небольшую спальню. На первый взгляд, все вещи на своих местах. Окно плотно закрыто, одежда там, где он составил ее; даже бумажник лежит на прежнем месте, на комоде.
Усилием воли Артур взял орхидею с подушки и положил ее холодную плоть себе на ладонь. Долгие годы он прожил в страхе вновь получить такой вот цветок.
Выбрался из вороха простыней и подошел к окну. Его квартира располагалась на третьем этаже старого дома в викторианском стиле. Артур выбрал его потому, что дом этот напоминал ему привратницкую в их фамильном поместье в Англии. Когда семейные бури в главном доме становились невыносимыми, он частенько находил там приют у садовников и служанок.
Крейн изучил глазами улицу. Ни души. Тот, кто оставил ему этот «подарок», давно ушел.
Вздохнув поглубже, Артур перевел взгляд на голубую гладь бухты на горизонте, зная, что может больше никогда ее не увидеть. Десятки лет назад он писал в газету репортажи о серии зловещих убийств, каждому из которых предшествовало появление такой вот орхидеи. Утром жертвы находили у себя этот цветок – и в тот же вечер умирали. И на их окровавленных телах находили вторую орхидею.