— Ты прав. Иногда я действительно увлекаюсь. — Она поднялась. — Можно я позвоню домой?

— Под домом ты имеешь в виду Каир?

— Прости. Да, в Каир. Семья Дурайда.

— Пожалуйста, нет нужды ничего объяснять. Вон телефон. Звони. Я буду ждать внизу, на кухне, чтобы не мешать. Нам обоим не помешает чашка чаю перед тем, как заняться делами.

Она вернулась в кухню через полчаса с виноватым видом и сразу заявила:

— Боюсь, что опять причиню тебе неудобства. Мне надо кое в чем признаться.

— Давай, — подбодрил ее Харпер.

— Мне надо вернуться в Каир, — пояснила Ройан, и Николас удивленно уставился на нее. — Только на несколько дней, — торопливо продолжила она. — Я поговорила с братом Дурайда. Мне надо закончить некоторые его дела.

— Мне не нравится, что ты собираешься отправиться туда в одиночку, — покачал головой англичанин, — после твоего предыдущего опыта.

— Если наша теория верна и угрозу представлял Нахут Гуддаби, то он сейчас в Эфиопии. А я в безопасности.

— И все равно мне это не нравится. Ты ключ к игре Таиты.

— Большое спасибо, сэр, — с притворной яростью заявила Ройан. — Это единственная причина, по которой ты не хочешь, чтобы меня пришили?

— Загнанный в угол, я вынужден признать, что изрядно привык иметь тебя поблизости.

— Я вернусь, ты и заметить не успеешь. Кроме этого, и без моего присутствия дел у тебя хоть отбавляй.

— Полагаю, тебя не остановить, — проворчал Николас. — Когда ты уезжаешь?

— Сегодня вечером есть самолет.

— Неожиданно. Я хочу сказать, мы только что вернулись. — Он в последний раз попытался протестовать, но сдался. — Я отвезу тебя в аэропорт.

— Нет, Ники. Хитроу тебе не по пути. Я поеду на поезде.

— Я настаиваю.

Вечером понедельника движение было относительно спокойным, и когда они выехали за пределы жилых кварталов, то покатили по шоссе довольно быстро. Путь скрасил рассказ Харпера о телефонных звонках, сделанных в ее отсутствие.