Каждый предмет огромной и бесценной коллекции древних сокровищ Шиллера был найден какими-то другими людьми. Но теперь наступил его последний и единственный шанс сломать печати на могиле фараона и стать первым человеком за четыре тысячи лет, который увидит ее содержимое. Быть может, в этом чувствовалась странная надежда на бессмертие, но фон Шиллер был готов заплатить за открытие сколько угодно золота и человеческих жизней. За эту страсть коллекционера уже умерло немало людей, но его не волновало, будут ли другие жертвы. Любая цена не слишком велика.

Фон Шиллер бросил взгляд в зеркало, висевшее на стене напротив кровати, и поправил густые, грубые темные волосы. Разумеется, они были крашеные — одна из последних оставшихся забот о внешности. Потом немец прошел по деревянному полу собственной комнаты и открыл дверь, ведущую в длинный зал совещаний, который станет штабом на ближайшие дни.

Сидящие вокруг стола немедленно поднялись на ноги, раболепно глядя на хозяина. Фон Шиллер встал во главе длинного стола, поднявшись на деревянный брусок, покрытый ковром, положенный туда личным секретарем. Этот брусок повсюду путешествовал вместе с ним. Высотой девять дюймов, он служил миллиардеру возвышением, с которого можно смотреть на всех людей сверху вниз. Неторопливо обведя взглядом собравшихся в комнате, немец дал им постоять. Благодаря бруску он был выше их всех.

Сначала миллиардер обратил взгляд на Хелма. Техасец работал на него более десяти лет. Абсолютно надежный, Хелм отличался физической и духовной силой. Он без колебаний пошел бы за фон Шиллером куда угодно. Его можно было отправить в любую точку планеты — от Заира до Квинсленда, от Полярного круга до экваториальных лесов, и везде Хелм выполнял работу с наименьшим шумом и минимальными последствиями. Он был жесток, но скрытен. Хелм, как хорошая охотничья собака, чуял волю патрона.

С Хелма фон Шиллер перевел взгляд на женщину. Утте Кемпер была его личным секретарем. Она организовывала всю жизнь миллиардера, начиная от еды и бруска до лекарств и деловых встреч. Ни один человек не мог встретиться с Шиллером, не договорившись предварительно с ней. Кроме того, Кемпер отвечала за связь. Электронное оборудование, занимавшее целую стену дома, было ее ведомством. Утте могла пробиться сквозь эфир с легкостью почтового голубя, летящего домой. Ему не встречалось еще другого человека, мужчины или женщины, который бы столь же уверенно знал все в этой области: от устаревшей азбуки Морзе до пакетной передачи данных и случайных сигналов. Кемпер находилась в идеальном женском возрасте — около сорока лет, стройная, со светлыми волосами, чуть раскосыми зелеными глазами. Она напоминала молодую Марлен Дитрих.