Двадцать минут спустя Элис предоставили номер в другой части здания.

Она никак не могла успокоиться. Второй или третий раз проверила, заперто ли окно и дверной замок, присела на кровать и задумалась, что делать. Встала, еще раз обошла небольшой номер, села, снова встала. Может быть, вообще сменить гостиницу?

«А если он вернется ночью?»

Элис чуть не выпрыгнула из собственной кожи, когда у нее в нагрудном кармане зазвонил телефон.

— Allo, oui?[86]

Она с облегчением услышала голос Стивена, одного из сотрудников Шелаг по раскопу.

— Привет, Стив. Нет, извини, я только что вошла. Еще не успела просмотреть сообщения. А что такое?

Она выслушала ответ, и кровь отлила от щек. Стивен рассказал, что раскопки закрывают.

— Но почему? Брайлинг хоть что-нибудь объяснил?

— Сказал, это от него не зависит.

— Неужели из-за тех скелетов?

— Полиция молчит.

Сердце у нее гулко забилось.

— А они присутствовали, когда Брайлинг объявил о закрытии?

— Они, вообще-то, больше интересовались Шелаг, — начал он и сбился. — Элис, я ведь звоню узнать, ты с ней связывалась после отъезда?

— С понедельника ни разу. Вчера несколько раз пробовала дозвониться, но она на мои звонки не отвечает. А что?

Элис сама не заметила, как вскочила на ноги, ожидая ответа Стивена.

— Она, похоже, сбежала, — наконец отозвался тот. — Брайлинг склонен видеть ее отъезд в мрачном свете. Подозревает, что она увезла что-то с раскопа.

— Шелаг не могла! — воскликнула Элис. — Ни за что. Она не из тех, кто…

Но, еще не договорив, Элис вспомнила необъяснимую злость подруги в последний день. Она чувствовала себя предательницей, но ее уверенность поколебалась.