Гильом распахнул дверь. Сейчас он от всей души презирал и ее, и себя.

— Провались ты в ад, Ориана, — бросил он и выбежал в коридор.

Ориана улыбалась. Этот у нее на крючке.

Элэйс весь вечер искала отца. Никто его не видал. Она выбралась в город в надежде поговорить с Эсклармондой. Но та вместе с Сажье уже покинула дом в Сен-Микеле, а к себе, по всей видимости, они не возвращались.

В конце концов усталая и встревоженная Элэйс одна вернулась в спальню. Но ей было не до сна. Она зажгла светильник и присела к столу.

Колокол прозвонил первый час, когда ее разбудили громкие шаги за дверью. Элэйс вскинула упавшую на руки голову и обернулась на шум.

— Риксенда? — шепнула она в темноту. — Это ты?

— Нет, не Риксенда, — отозвался он.

— Гильом?

Он вышел на свет, нерешительно улыбаясь.

— Прости, я помню, что обещал оставить тебя в покое, но… разреши?

Элэйс выпрямилась.

— Я был в часовне, — пояснил Гильом. — Молился, но, вижу, напрасно.

Он присел на краешек кровати. Немного помешкав, Элэйс подошла к нему. Она видела, что муж чем-то обеспокоен.

— Ну-ка, — шепнула она. — Дай я помогу.

Она распустила завязки его сапог, помогла снять пояс и перевязь. Пряжки негромко звякнули о пол.

— Чего ждет виконт Тренкавель? — спросила она.

Гильом откинулся на спину и прикрыл глаза.

— Он ожидает, что Воинство нанесет первый удар по Сен-Венсену, потом по Сен-Микелю, чтобы отбить подходы к стенам города.