Элэйс подсела к нему, отвела волосы у него со лба и вздрогнула, ощутив под пальцами тепло его кожи.

— Тебе надо поспать, мессире. Набраться сил перед сражением.

Он лениво приоткрыл глаза и улыбнулся ей.

— Я бы лучше отдохнул с твоей помощью.

Элэйс улыбнулась ему и взяла со столика приготовленный с вечера настой розмарина. Плеснула на ладонь и тихонько принялась втирать в виски мужу.

— Я сегодня искала отца и хотела зайти к сестре. С ней в комнате кто-то был.

— Надо думать, Конгост, — резко откликнулся Гильом.

— Не думаю. Он со всеми писцами спит сейчас в башне Пинте, чтобы быть под рукой у виконта.

Она помолчала.

— Они смеялись.

Гильом приложил ей палец к губам.

— Хватит об Ориане, — шепнул он, обняв ее рукой и привлекая к себе.

Элэйс почувствовала вкус вина у него на губах.

— Ты пахнешь медом и ромашкой, — сказал он, распуская ей волосы так, что они водопадом упали на лицо.

— Mon cor.

Она замирала от его прикосновений, таких пугающих и нежных. Медленно, бережно, не свода взгляда карих глаз с ее лица, Гильом спустил ее платье с плеч, сдвинул до пояса. Элэйс шевельнулась. Ткань свободно соскользнула на пол, словно не нужная больше зимняя шкурка. Гильом поднял край одеяла, помогая ей забраться в постель, и прилег рядом на еще не забывшую его подушку. Минуту они лежали рядом, и она грела озябшие ноги об его теплую кожу. Потом он склонился над ней. Его дыхание показалось Элэйс теплым летним ветерком. Его губы плясали по телу, язык скользил по груди, гладил ее. Элэйс затаила дыхание, когда он забрал сосок в рот, облизывая, лаская и дразня.

Гильом поднял голову, чуть улыбнулся и, не отпуская ее взгляда, опустил свое тело между ее голых ног. Элэйс серьезно, не мигая, смотрела ему в лицо.

— Mon cor, — повторил он.