При каждом толчке, когда копыта Саладина ударялись о жесткую землю, массивный зад Дерека Ханта в плотно обтягивающих белых брюках вздрагивал в седле, как желе.

Два аргентинца скакали по полю наперерез, чтобы подрезать его, красивые смуглые всадники, ловкие, как кавалерийские офицеры, неслись во весь опор и возбужденно кричали по-испански. Дерек усмехнулся в рыжие усы: мяч кончил свой долгий полет и ударился о землю.

— Боже, — протянул один из членов клуба, стоявший на ступеньках, — самая уродливая лошадь во всем христианском мире!

И он поднял стакан с розовым джином, приветствуя Саладина.

— А на спине у него самый уродливый гандикапер, — согласился щеголь рядом с ним. — Бедняги даго должны каменеть при одном взгляде на него.

Саладин и первый номер аргентинцев оказались в месте падения мяча одновременно. Аргентинец приподнялся в седле, чтобы перехватить мяч, его белые зубы сверкали под черными тонкими усиками, гладкие загорелые мышцы предплечья напряглись, готовые к наклону вперед; прекрасная гладкая лошадь повернулась по линии броска, проворная и быстрая, как хорек.

И тут произошло нечто удивительное. Дерек Хант сидел на своем пони неподвижно, и никто не мог заметить, брался ли он за повод и дергал ли, заставляя Саладина повернуть зад. Но пони аргентинца отскочил так, словно налетел на гранитный холм, а всадник перелетел через его голову, мгновенно перейдя от прекрасной уравновешенной посадки к смятенному падению с размахиванием руками; он тяжело ударился о землю в облаке красной пыли и покатился, выкрикивая бессильные протесты всему миру и небу.

Дерек слегка наклонился и деревянным молотком с бамбуковой рукоятью поддел мяч — легким, едва заметным движением. Мяч покорно опустился перед головой Саладина.

Мяч подскочил раз, другой, потом послушно подставился под следующий удар и запрыгал по полю. Четвертый номер аргентинцев свернул справа с грацией нападающей львицы, и над полем пронесся рев толпы, подгоняя его, заставляя бросить вызов. Он выкрикивал дикие проклятия на испанском, и его глаза возбужденно горели.

Дерек быстро переложил молоток из правой руки в левую и ударил прыгающий мяч справа, заставляя аргентинца увеличить угол перехвата.

Когда мяч опускался, Дерек внезапно подрезал его: мяч высоко взлетел над головой аргентинца.

Дерек сказал: «Ха!», но негромко и коснулся боков Саладина коленями. Рослый уродливый пони вытянул шею и пустился вскачь, а Дерек чуть изменил посадку, помогая ему.

Они пронеслись мимо аргентинца, как будто тот действительно окаменел, и оставили его за собой, подхватив мяч. Удар! Удар! Еще удар, и Дерек прошел точно по центру между короткими столбами ворот, потом повернул и поскакал назад, к начальной линии.