Батула быстро провел подзорной трубой вдоль северного горизонта. Пролив за фелукой казался пустым – широким голубым водным пространством. Мадагаскара на востоке не видно. Африка виднелась неопределенной дымкой на западе, и на фоне этой дымки Батула увидел паруса «Духа». Кроме этих двух кораблей, никаких других не видно.

– За ночь мы оторвались от врага.

Батула испытал большое облегчение. Потом снова направил трубу на север и принялся разглядывать горизонт.

– Ага! – сказал он. Потом еще раз: – Ага!

В трубу он увидел, как на горизонте, словно крылья чайки, вспыхивают и сразу исчезают крошечные белые точки. Там находятся передовые корабли флота Заяна, их корпуса остаются ниже горизонта, видны только верхушки парусов.

Батула снова окликнул фелуку.

– Тасуз, побыстрей плыви к «Духу» и окликни его. Выстрели из пушки, чтобы привлечь их внимание… – Он замолчал и посмотрел на далекий горизонт. – Нет, не надо. Кумра уже увидел, что у нас что-то случилось. Он идет к нам.

Возможно, Кумра тоже заметил на севере врага, или его насторожило необычное поведение «Мести». Какова бы ни была причина, он шел на юг, подняв все паруса.

Весь день ветер каскази постепенно усиливался, и корабли как на крыльях летели к заливу Рождества. К полудню на горизонте невозможно было разглядеть паруса кораблей Заяна. Вскоре после полудня Кумра приблизился к «Мести» по сходящемуся курсу, и обе шхуны оказались рядом, но фелука Тасуза почти исчезла из виду впереди.

Батула смотрел, как ее косой парус уменьшается и исчезает в темноте. Склонившись к карте, он произвел расчеты.

– При таком ветре Тасуз достигнет залива Рождества за семь дней. Нам потребуется десять дней, а Заян отстанет от нас на три-четыре дня. Мы успеем предупредить аль-Салила.

Заян аль-Дин по-турецки сидел на постели из подушек и шелковых молитвенных ковриков, набросанных грудой в наветренном углу палубы его флагманского корабля под брезентовым навесом, защищающим от солнца, ветра и брызг, которые обрушивались всякий раз, как «Суфий» подставлял плечо зеленым волнам. Название корабля соответствовало центральному мистическому понятию ислама. Это был самый сильный корабль во всем оманском флоте. Капитан Рахмад, командовавший им, был выбран для этого плавания лично Заяном.

Рахмад распростерся перед калифом.

– Ваше величество, показалась спина кита, охраняющая вход в залив.

Заян довольно кивнул, отпустил капитана и повернулся к сидящему напротив сэру Гаю Кортни.

– Если Рахмад вел нас к месту назначения, двадцать дней не видя суши, и привел, он хорошо поработал. Посмотрим, действительно ли это так.