— Мальчик не очень тяжелый, — утешил его Фелимид. — Хуже было бы, если бы они запросили серебра в твой вес. В конце концов, сын дороже денег. И я вижу, что это сын Ильвы. Жаль, что у меня самого нет наследника. Был у меня сын, но он умер в младенчестве, так что остались у меня одни дочери. После меня хёвдингами станут сыновья Фердиада.

В тот же день печенеги отправились к порогам и собрали там своих раненых. Мертвых они оставили на поле боя, ибо не в обычае печенегов было возиться с ними, разве что умирал какой-нибудь хёвдинг. Печенеги были очень недовольны тем, что люди Орма забрали своих мертвецов, ибо им не оставалось голов поверженного врага. И они решили, что Орм должен заплатить им еще и за эту потерю.

Фелимид зло прикрикнул на них и заявил, что их требования чрезмерны. Но те не отставали, и тогда он сказал Орму, что придется с ними смириться, потому что печенеги совершенно помешались на человеческих черепах, и тут уже ничего не поделаешь.

Орм расстроился: эти печенеги просто решили ободрать его как липку. Но он находился в их власти, и пришлось им уступить. Он с болью думал о том, что его мешок с серебром весьма полегчает после уплаты выкупа за мальчиков, да еще теперь и за головы павших в бою. Но поразмыслив, он ответил так:

— Я уплачу за головы своих людей и предлагаю тебе следующее, — сказал он Фелимиду. — Может быть, печенегам достанется даже больше серебра, чем они ожидают. Когда мы в спешке доставали из-под воды мешки, один из них лопнул, и серебро упало в воду, а там были отличные монеты. Мы очень торопились и решили не доставать его со дна. Так что третья часть клада лежит там, где и лежала. И если твои люди не боятся воды, они могут завладеть большим богатством.

Орм описал то место, где находится затонувшее серебро, и как его найти по известным приметам. Фелимид перевел печенегам слова Орма, и молодые воины из их числа, едва дослушав его до конца, бросились к своим коням, чтобы успеть к порогам первыми.

Фелимид решил устроить для своих гостей пир и сказал, что они вместе с Ормом должны порадоваться и вспомнить былые времена. Он много говорил о короле Харальде и своем брате, а потом вспомнил даже о том, как они гостили у Орма и помогли брату Виллибальду крестить язычников.

— Но теперь настал конец премудростям шутов Зеленого Эрина, — вздохнул он, — и ничего от их искусства не осталось. Мы оба были последними из рода О'Фланнов, — рода шутов, которые показывали свое мастерство королям, начиная с самого Конхобара Мак-Несса. Оставшись один, я попробовал обучать молодых печенегов своему искусству, но мне удается это с большим трудом. Мальчики у них ни к чему не способны; когда же я начал учить девочек, то они тоже оказались непонятливыми и никак не могли запомнить, как им надо танцевать, хотя я потрудился немало, показывая им, как это делать. Ради справедливости следует сказать, что девочки у печенегов не столь безнадежны, как мальчики. Есть среди них одна девочка, которая даже весьма сносно научилась танцевать на руках и играть на дудочке во время танца. Но не более. И ее танец все-таки далек от настоящего.