Когда они вошли в реку Бобр, грести стало тяжелее, и Свартхёвди тоже сел за весла. Он сказал, что стал теперь взрослым. Ему было трудно, и он набил себе мозоли на руках, однако продолжал упорно грести, пока не настала очередь другого. А за это он удостоился похвалы от самого Спофа, который слов на ветер не бросал.

У переправы они остановились и благополучно наняли себе быков в соседней деревне, как было условлено раньше, так что без труда перетащили по суше корабль. Когда же они добрались до селения дреговичей, где жители разводили пчел и медведей, они остановились в своем старом лагере на три дня и позвали из деревни старух, чтобы те осмотрели рану Улофа. Старухи поковырялись в его ране и капнули на нее муравьиным ядом, смешанным с полынью, так что Улоф взвыл от боли. Это хороший признак, сказали старухи: чем громче он кричит, тем лучше. Затем они смазали ему рану мазью из бобрового жира и дали ему выпить какого-то горького настоя, который укрепил раненого. Старухи принесли из деревни большие охапки свежего сена, а еще привели с собой двух упитанных молодых девиц. Старухи раздели Улофа, натерли его березовым соком и уложили на сено, закутав в медвежью шкуру. По бокам у него легли девушки, сохраняя ему тепло. А потом ему снова дали выпить того горького настоя и накрыли его еще поверх бычьими шкурами. Улоф вскоре уснул, и в тепле он проспал две ночи и целый день. И когда он проснулся, то молодые девушки закричали, что он уже поправился. Старухам щедро заплатили за помощь. Свою долю получили и девушки, хотя они отказались погреть кого-нибудь еще.

После такого лечения Улоф Летняя Птичка начал быстро поправляться. И когда корабль доплыл до города полочан, рана у него уже затянулась, и он снова мог есть и пить наравне с другими. Путешественники вновь были встречены Фасте и остановились погостить у него, рассказав, что сталось с его писцом. Похоже было, что хёвдинг не особенно расстроился, услышав их рассказ.

В городе Полоцке Орм и его люди чувствовали себя, как дома. Три дня они веселились, ели-пили да гуляли, к великому удовольствию городских бедняков. А затем они спокойно поплыли по Западной Двине. Деревья на берегах роняли листья. И когда по ночам начались заморозки, они достигли моря.

Однажды утром у острова Сааремаа на них напали разбойники из эстов: у них было четыре небольших корабля. Первым увидел их Споф, когда они вынырнули из тумана, — и сразу же приказал гребцам работать веслами что есть сил. Когда же эсты попытались окружить корабль Орма, то Споф приказал резко повернуть и протаранил один из их кораблей. Получив пробоину, тот поплыл к берегу. Другой корабль зашел с другого борта и зацепил корабль Орма железными крючьями да когтями. Но прежде чем эсты успели воспользоваться этим, сыновья Соне с воинственными криками, без щитов, в открытую бросились на них и начали орудовать мечами да секирами, так что эсты в страхе отступили. Когда разбойники увидели, что имеют дело с берсерками, они спешно ретировались.