– Мне тоже. На суде председательствовал отец Джорджа Уорлеггана. Мы расстались, испытывая взаимную неприязнь.

Элизабет бросила на него взгляд из-под ресниц:

– Джордж расстроится. Возможно, тебе следовало с самого начала к нему обратиться, и тогда все было бы иначе. Хотя я правильно понимаю, что этого твоего парня поймали с поличным?

– Как дядя? – Росс решил сменить тему разговора, почувствовав, что не стоит обсуждать с ней дело Картера.

– Лучше ему не становится. Доктор Чоук регулярно пускает ему кровь, но это приносит лишь временное облегчение. Мы все надеялись, что чудесная погода снова поставит его на ноги, но увы.

– А как Джеффри Чарльз?

– У него все замечательно, спасибо. В прошлом месяце мы испугались, что он подхватил корь, когда эпидемия уже закончилась. Но оказалось, это просто зубки начали резаться.

Элизабет говорила спокойно, но что-то Россу показалось странным. Никогда прежде он не слышал в ее голосе этих собственнических интонаций.

В такой милой манере, демонстрируя взаимную заинтересованность и доброжелательность, они поболтали еще несколько минут. Элизабет спросила, как обстоят дела на шахте. Росс принялся объяснять разные технические подробности, в которых, как он подозревал, его гостья вряд ли разбиралась, и уж совершенно точно они ее не интересовали настолько, насколько она пыталась это показать. Элизабет говорила о предстоящей свадьбе Рут так, будто не сомневалась в том, что он тоже приглашен. Росс не стал ее разубеждать. Гостья поведала, что Фрэнсис хотел, чтобы она осенью съездила в Лондон. Но Джеффри Чарльз еще слишком мал для подобных путешествий. Фрэнсис, видимо, не понимает, что она не может оставить малыша. В общем, она постоянно упоминала про мужа: Фрэнсис то, Фрэнсис се…

Внезапно на спокойное лицо Элизабет набежала тень. Она стянула перчатки и сказала:

– Росс, я бы очень хотела, чтобы ты чаще виделся с Фрэнсисом.

Росс вежливо согласился. Действительно жаль, что у него нет возможности чаще навещать кузена.

– Нет, я говорю не о простых визитах вежливости. Росс, мне бы действительно очень хотелось, чтобы у вас было какое-то общее дело. Твое влияние на Фрэнсиса…

– Мое влияние? – удивился Росс.

– Ты мог бы как-то попридержать его. Помочь ему остепениться. – Элизабет подняла на собеседника полные боли глаза и сразу же отвела взгляд. – Тебе, наверное, кажется странным, что я так говорю, но, пойми, я волнуюсь. Мы очень дружны с Джорджем Уорлегганом. Гостили у него в Труро и в Кардью. Джордж так добр. Но он очень богат, и для него азартные игры не более чем приятное времяпрепровождение. Но для нас теперь это далеко не так. Не для Фрэнсиса. Когда делаешь ставки, которые не можешь себе позволить… Похоже, Фрэнсис одержим игрой. Для него игра как глоток свежего воздуха. Он мало выигрывает и много проигрывает. Мы действительно не можем себе это позволить. Грамблер, как ты знаешь, терпит убытки.