Я пошатнулся и положил руку на плечо Каспара. Мы на ощупь двигались по захламленному помещению, стараясь не угодить в какой-нибудь механизм.

Наконец мы добрались до стены и пошли вдоль нее. Я нащупал дверь, раскрыл ее. В лицо мне ударил холодный воздух вместе с волной шума: треск, плеск и скрип мельничного колеса. Посмотрев вниз, я увидел серебряную пену там, где лопасти колеса взбивали воду.

— Нет, не сюда, — прошептал я.

Я оставил дверь открытой, чтобы внутрь пробивалась хоть та малость света, что была под открытым небом.

Внезапно внутри мельницы стало светло, как днем. Я, моргнув, повернулся. В дверях стояли два арманьякца. Один был горбатый громила с ястребиным носом и опухшими щеками, в одной руке он держал горящий факел, а в другой — топор. Его товарищ словно явился из другого мира — чистый ангел с мягкими волосами, отливавшими золотом в свете факела, маслянистой кожей и девичьими плечами. Странно было созерцать такую красоту в это ужасное мгновение.

Они сразу же увидели нас. Громила радостно вскрикнул. Ангел улыбнулся. Он поднял руки, и в свете факела я увидел, что они по локоть в крови. Он держал серп. Громила двинулся направо, перешагивая через обрушившиеся балки и обломки мебели. Ангел остался у двери наблюдателем. Улыбка не сходила с его лица.

Каспар поднял кинжал и двинулся навстречу громиле. Он поднырнул под вал все еще вращающегося мельничного колеса и обошел камень в середине. Мне бы нужно было помочь ему, но меня парализовал страх. Нож у меня в руке был бесполезен, как тростинка.

Громила наблюдал за приближением Каспара. Он не спешил. Мельники, вероятно, проводили какие-то ремонтные работы, когда появились арманьякцы, — на двух козлах лежала доска, которую уже начали пилить, — пила так и осталась в прорези. Доска образовывала естественное препятствие между громилой и Каспаром. Они смотрели друг на друга над этой преградой, как два кота. Каспар присел. Он казался резвее своего противника, хотя тот наверняка был опытнее.

Но возможно, громила уже пресытился убийствами. Презрительно глядя на Каспара, он опустил топор. Каспар поспешил воспользоваться этим и бросился вперед. В тот же момент громила, словно устав держать факел, выронил его из руки.

А потом начался кошмар огня и крови. Каспар, метнувшись вперед, поднял с пола тучу опилок, которые взвихрились и подхватили огонь факела. В мгновение ока облаком пламени взорвалась пыль. Каспар с криком приземлился в этот ад, отпрянул назад, ударился о торчащую доску, и его снова отбросило в огонь. Я побежал к нему.