Вновь никакого ответа. Полная тишина, полная неподвижность. Словно мир заморозили в вакууме. Он смахнул ресницами застилающие глаза капельки пота, встал, обошел внедорожник и оказался перед стеной дома. Дверь была открыта. Бен-Рой проверил машину под навесом и на счет «три» нырнул в дом. Он увидел повсюду разбросанные компьютерные принадлежности: мониторы, жесткие диски, шнуры, модемы, словно здесь собирались в большой спешке. Детектив обвел взглядом помещение и вышел на улицу. Двери остальных четырех домов были закрыты. Он обошел центральный двор и подергал каждую. Три поддались, за ними оказались простые, по-спартански пустые комнаты. Четвертая была на замке. Бен-Рой оглянулся и со всей силы ударил в нее ногой. Створка под ливень осколков штукатурки вылетела вместе с дверной рамой.

В комнате было прохладно и царил полумрак. Закрытые жалюзи не пропускали солнечных лучей, в воздухе чувствовался легкий запах антиперспиранта. Из мебели – лишь кровать, шкаф и прикроватный столик. Еще одна дверь вела в ванную. Проверив и там, он снова выглянул во двор и только после этого подошел к прикроватному столику. На экране заряжающегося на нем ноутбука светилась движущаяся заставка: изображение то приближалось, то удалялось. Это было стоящее на фоне ясного голубого неба здание из стали и стекла. Внизу, над входом, золотые буквы складывались в название – «Корпорация “Баррен”». Немного полюбовавшись картинкой, Бен-Рой сел на кровать и потянул ящик прикроватного столика. Но тот оказался заперт. Детектив потянул сильнее, но ящик не открывался. Потеряв терпение, он отклонился назад, прицелился и выстрелил в замок. Теперь ящик выдвинулся, и Бен-Рой переворошил его содержимое. В ящике лежали две полные пистолетные обоймы, конверт с письмами, два паспорта – один израильский, другой американский, в обоих фотография девушки из машины, однако имена и фамилии значились разные: Дина Леви и Элизабет Тил. Он посмотрел на паспорта, потом вытряхнул над кроватью конверт. По одеялу разлетелись письма и открытки, и вместе с ними выпал другой конверт, меньшего размера. В нем хранились запечатанные в целлофан фотографии. Бен-Рой взглянул на ту, что лежала сверху. Женщина укачивала ребенка. Молодая, полная, с вьющимися волосами, плотного телосложения, она сидела в кресле, которое очень напоминало больничное. Время сделало свое дело, но он ее сразу узнал. Как узнал в женщине в военной форме на снимке из ее квартиры в Иерусалиме. Ривка Клейнберг.

– Черт побери!

– Сиди, не шевелись, – раздался голос от двери. – Дернешься хоть на миллиметр, не сомневайся, я тебя ухлопаю.