У стойки регистрации компании «Эр Синай» никого не оказалось – все пассажиры давно находились на борту. Гражданскому никогда бы не разрешили посадку за пятнадцать минут до взлета. Но Бен-Рой показал полицейское удостоверение и, перепрыгнув красную ленту, бросился к воротам. Проверяющая посадочные талоны девушка не хотела его пускать, но данные его паспорта совпали с теми, что были в компьютере, и в итоге ему удалось ее уломать. Он еще пристегивался к креслу в ряду между пожилой арабкой и тучным мужчиной с рукой на перевязи, когда самолет откатил от стоянки и начал выруливать на взлетную полосу.

Бен-Рой снова взялся за мобильник. Как только они приземлятся в Египте, все сразу бешено завертится и не будет времени отвлекаться. Если отвечать на эсэмэски Сары, то только сейчас. Он пригнул голову и начал торопливо набирать ее номер, надеясь, что никто из экипажа в салоне его не засечет. Но тут же передумал, решив сначала сочинить текст. По непонятным ему самому причинам – наверное, сказывалось напряжение момента – выбор слов сообщения внезапно показался ему очень важным. Он ломал голову, пока лайнер катил по рулежным дорожкам, а печатать начал только тогда, когда они остановились на взлетной полосе и двигатели стали набирать мощь.

«Люблю вас обоих. Больше всего на свете. Обещаю быть всегда с вами. Позвоню завтра. Мы будем самой счастливой семьей».

У Бен-Роя хватило времени добавить поцелуи и отправить сообщение, и самолет с ревом сорвался с места. А затем они поднялись в воздух, и он покинул свою страну.

– Вы не должны держать телефон включенным, – пожурил его мужчина с рукой на перевязи. – Это может помешать работе приборов.

– Справедливо, – кивнул Бен-Рой. – Прошу прощения.

Он выключил трубку, откинул спинку сиденья и уставился в потолок салона. Его глаза почему-то стали пощипывать слезы.

Уильям Баррен тоже смотрел в потолок салона самолета, но то был лайнер «Гольфстрим G650». И, что совершенно точно, его глаза слезы не пощипывали. Напротив, он никогда в жизни не чувствовал себя так легко. Кульминация быстро приближалась. Столько лет он строил планы, интриговал, хитрил, готовил почву и… Господи, вот она высшая точка! Гораздо приятнее, чем все, что ему давали несовершеннолетние черные шлюхи в Хьюстоне. Он дождался давно ему положенного вознаграждения.

Уильям взболтал бурбон в бокале.

Решение вылететь на место пришло спонтанно. Хотя, строго говоря, его присутствие было не обязательно, он ощутил внезапную потребность быть там, где свершается действие. Не в центре события – грязную работу проделают другие, – а где-нибудь поблизости. Несколько часов назад он нежился в своем пентхаусе и вот уже в пути. Именно этого давно не хватало компании – некоторой непосредственности. Решения отца всегда отличались бесстрастностью – он не поддавался влиянию момента. Это изменится, когда Уильям возьмет бразды правления в свои руки. Чуть больше интуиции, чуть больше гибкости. Под его руководством «Баррен» станет совсем иной организацией. Хотя останется самым сильным хищником. Есть многое, что нужно сохранить, – какие-то вещи незыблемы.