Уильям пригубил бурбон и похлопал по лежавшему на подлокотнике кресла мобильному телефону. Подошел один из пилотов и сообщил об их продвижении по маршруту. Скорость оказалась выше расчетной, и самолет должен был приземлиться на двадцать минут раньше намеченного срока. Уильям поблагодарил и, откинувшись на белую кожаную спинку, посмотрел на телефон. Особенный телефон – по которому ему вскоре позвонят.
Еще сорок восемь часов, и семейный бизнес будет улажен. Уильям улыбнулся и сделал еще глоток бурбона. Корпус лайнера слегка дрожал. Да, так хорошо он никогда в жизни себя не чувствовал.
Если бы Халифа окинул взглядом терминал прилета, когда шел по нему вскоре после девяти вечера, он бы заметил знакомую фигуру человека, о чем-то спорившего со службой безопасности аэропорта Александрии «Нозха». А если бы поговорил с этим человеком, то удалось бы избежать многих последующих тяжких событий.
Но Халифа шел, не поднимая глаз, – слишком был занят своим мобильным телефоном – слушал женщину из «Немезиды», которая рассказывала ему, где они должны встретиться. К тому времени, когда разговор был окончен, он был уже у выхода из аэровокзала и призрачный шанс избежать трагедии был упущен.
Покинув терминал, Халифа взял такси и, как ему было приказано, велел шоферу везти его на восток, в сторону Розетты. Таксист пытался вовлечь его в разговор: спрашивал о семье, что он собирается делать в их городе, что думает о новом правительстве. Сначала Халифа отделывался недовольным бурчанием, но через несколько километров ему надоели бесконечные вопросы, он показал значок полицейского, и дальше они ехали в молчании.
Им потребовалось время, чтобы выехать из города. Лишь когда они пересекли длинную дамбу через окруженное тростником озеро, многоэтажные дома, фабрики и нефтеперегонные заводы остались позади, уступая место мозаике низкорослых кустарников, хлопковых полей, пальмовых и цитрусовых рощ. Халифа курил, глядел в окно и думал о сыне.
На полпути к Розетте они, как и говорила женщина из «Немезиды», миновали залитую неоновым светом автозаправочную станцию компании «Мобил», за ней два гигантских щита на обочине: один с рекламой обуви от Пьера Кардена, другой – сети экспресс-кафе «Кентакки фрайд чикен». Халифа велел таксисту остановиться, отсчитал деньги за проезд, вылез из машины, прошел вперед пятьдесят метров и встал у сложенного в виде вигвама срезанного тростника. Прошло полчаса, и вдруг, словно ниоткуда, появилась белая «тойота-лендкрузер» и, вильнув с дороги, затормозила перед ним. В тот же миг в рощице пальм за спиной послышался хруст шагов, и из тени появилась молодая женщина.