— Когда я встретила тебя, то меньше всего думала о том, что когда-нибудь увижусь с Аньес! Я подумала, что ты станешь тем милым принцем, которого я смогу наконец представить родителям… Я была просто ослеплена — такой соблазн исходил от тебя тем вечером! Ты не только пришел мне на помощь, но увлек меня в необычную прогулку по городу, к этому странному дому, где жил старый ученый со своим дворецким и недоказуемыми утверждениями… Я так не люблю серость будней, что мне показалось, что это доброе предзнаменование, я увидела в этом шанс пережить любовное приключение с мужчиной… Я не представляла себя замужней, но, поверь мне, была честна и готова любить тебя. А потом я встретила Аньес…

Она говорила прерывисто, приглушенным голосом, какого он у нее никогда не слышал.

— Несколько часов счастья, — сказал он мрачно, — таков мой удел. Ты забудешь эти часы, а я — никогда. Я все время вспоминал о них и думал о том, как мне приехать к тебе, каждый камень на неаполитанской мостовой, по которой ты ходила, стал для меня вехой на нашем зачарованном пути…

— Пол! Пожалуйста, не сейчас! Только не после того, что ты видел.

— Прости, Сабина…

Он тяжело опустился на сиденье машины. Хуже всего было то, что он не мог даже вернуться в Презенцано — он закончил бы свой путь в овраге. «Еще решат, что я выпил у французов слишком много анисового ликера, или спятил от одной мысли о бомбардировке аббатства, или птицы киви сняли с меня шкуру», — подумал он и взглянул на Сабину. В темноте он не мог различить ее лица и видел только светлые распущенные волосы..

— Ну что ж, — сказал он, — я поехал.

— Мне не хочется, чтобы ты уезжал так, — сказала она. Пол пожал плечами.

— О чем это ты? Я в порядке! — воскликнул он. — Я полюбил тебя и хотел сказать это на твоем родном языке александрийским стихом, потому что мой преподаватель бредит Расином!

— Ты так и уедешь, ничего мне не прочитав? — недоверчиво произнесла она.

Он грустно рассмеялся:

— Я хотел почитать тебе эти стихи в Риме… Ладно, прочту в другой раз.

Когда машина тронулась с места, она из последних сил, спотыкаясь, подбежала к джипу. Пол затормозил.

— Ты на ногах не стоишь, а еще бегаешь! — воскликнул он. — Ты можешь упасть! Хорошо, слушай…

«Как мы будем страдать через год, через век?» Произношение хорошее? А стихи подходят?

Ему показалось, что она сделала вид, что не расслышала, чтобы избавиться от необходимости отвечать.

— Почему ты ничего не рассказываешь мне об аббатстве? — укоризненно спросила она, словно желая сменить тему. — Что будет с ним?

— Аббатство? «Там будет веселая вечеринка», как они говорят. Ты со своими генералами будешь завтра при этом присутствовать, а я уеду куда подальше…