— Я хочу сообщить вам, что вы свободны.

— Не понимаю, — обескураженно вымолвил Легостаев.

— А чего ж тут понимать? Сейчас подпишу пропуск — и весь разговор.

Легостаев молчал и, несмотря на предложение присесть, стоял, все еще не веря в достоверность того, что только что произнес этот усталый и, видимо, неразговорчивый человек.

Легостаев долго вертел в руках крохотный листок — пропуск, не в силах двинуться с места и сделать шаг к двери.

— Вы хоть фамилию свою назовите, — вдруг попросил Легостаев.

— Фамилия моя вам ни о чем не скажет, — устало ответил начальник. — Или жаловаться надумали?

— Напротив — благодарить, — серьезно сказал Легостаев. — За то, что разобрались. Бывает — не разбираются.

— Бывает, — подтвердил он. — А только и благодарить незачем. Что касается нас — обязаны принести вам извинения.

— Спасибо. И все же, если можно…

— Ну, коль сгораете от любопытства, пожалуйста, — Бочаров.

— А вам, честно говоря, не влетит за то, что вы меня — на все четыре стороны? — не выдержал Легостаев.

— Это уж не ваша забота, — грубовато ответил Бочаров. — Что это вы меня, как на следствии, вопросами забросали?

— Извините, — смутился Легостаев. — Но я же не мальчик. И знаю, как все происходит…

— Ну и знайте себе на здоровье, — нахмурился Бочаров. — Вы что же, не верите, что существует справедливость? Впрочем, не будем устраивать дискуссию и обобщать. Речь идет конкретно о вас, о вашем деле. Вот я и объявляю вам еще раз: дело закрыто за отсутствием состава преступления, вы — свободны.

Бочаров крепко пожал ему руку и проводил до дверей кабинета.

— Что касается желания отправиться на фронт, обратитесь в райвоенкомат по месту жительства. Я уже звонил военкому, он в курсе.

— Товарищ Бочаров… — Слова застревали в горле у Легостаева. — Всю жизнь буду помнить…

— Так уж и всю жизнь, — хмуро усмехнулся Бочаров. — Всю жизнь помнится только светлое, значительное. А этот месяц просто вычеркните из жизни, будто его и не было. Жаль, конечно, но прошедшего все равно не вернешь.

— Верно, — согласился Легостаев, проникаясь к Бочарову теплым, уже почти дружеским чувством. — До свидания. Может, доведется встретиться.