Советские газеты мне не так-то легко было доставать, бывали периоды, когда я их не видел месяцами, но Московское радио старался слушать каждый вечер. Радиопередачи не газета, во вчерашний день не заглянешь.

«Правду» с выступлением Молотова 31 мая 1939 года мне дал Рамфоринх. Кто-то ему уже переводил русский текст и отчеркнул красным карандашом несколько строчек.

Вот те несколько фраз, которые привлекли внимание Рамфоринха: «Ведя переговоры с Англией и Францией, мы вовсе не считали необходимым отказываться от деловых связей с такими странами, как Германия и Италия».

Далее Молотов говорил о содержании переговоров о торговом соглашении, а все закапчивалось опять подчеркнутой фразой: «Эти переговоры были поручены германскому послу в Москве г-ну Шуленбургу и… прерваны ввиду разногласий. Судя по некоторым признакам, не исключено, что переговоры могут возобновиться».

— Считайте, — объявил Рамфоринх, — что я получил ответ на свой демарш!

— В такой форме?

— Это самая авторитетная форма. Не так-то легко сблизить наши точки зрения… Если сегодня Германия подпишет пакт о ненападении с Советским Союзом, Гитлера не поймут ни высшие функционеры партии, ни рядовые национал-социалисты… Сталину не менее трудно… Германия не обойдется без войны… Ее хотят толкнуть на Россию. Это гибель и для России и для Германии… И Россия и Германия станут легкой добычей тех, кто их сейчас сталкивает.

— Вы против войны с Россией?

На столике коньяк. Барон пьет чуть приметными глотками, вдыхая аромат мартеля.

— Мы с вами люди разных миров, — начал он с расстановкой и медлительно. — Нам, вероятно, очень трудно понять друг друга! Значительно эффективнее был бы мой разговор с советскими лидерами… Но это невозможно! Рамфоринх не может встретиться с советским лидером, чтобы об этом тут же не узнал весь мир и газеты не начали бы комментировать это событие. И заметьте еще! Рамфоринх и Крупп едины! В одном едины: в общности расширения сфер влияния… Но в этом единстве есть очень различные оттенки… И Крупп и Рамфоринх не одиноки… Есть и еще мощные магнитные поля, и все с разными кривыми притяжения. Мне русские сегодня не конкуренты… Русская химическая промышленность в детском возрасте, а мы состарились… Я охотно показал бы русским специалистам наши заводы… Пожелав иметь то же, что и у меня, русские должны попросить меня поделиться… Лично для меня на ближайшие годы этим была бы решена проблема с Россией…

— Вам невыгодна война с Россией? Или вы опасаетесь этой войны?

— Война — условность! Всегда выгодна победа, по война — это хаос, и в ней можно потерять больше, чем приобретешь! Победу в России, имея риск многое потерять, я не могу реализовать столь же быстро, как победу на Западе… Для моего производства значение сырья вторично! Это сложный технологический процесс. Мне нужна квалифицированная рабочая сила, нужен заинтересованный труд рабочего. На моих заводах рабский труд неприменим! Мне нужен каучук… Каучук в России не получишь, я заинтересован в островах Тихого океана и в раздело Британской империи… Густав Крупп фон Болен заинтересован в угольных копях Донбасса и в рабах, которые добывали бы ему уголь из-под земли…