— Стараемся, — на все укоры у него были готовы ответы, многократно испытанные в кабинете начальника.

— Стараться мало, — заметила Валентина.

— И опять ваша правда, — согласился Фартусов. Он был готов принять любые обвинения, покаяться в чем угодно, лишь бы продолжался этот разговор. Стояла жара, солнце слепило глаза, сквозь подошву ощущался горячий асфальт, а девушка с короткой стрижкой улыбалась ему, корила его, шутила с ним.

— Желаю успешного розыска, — сказала Валентина, останавливаясь у подъезда. — Возможно, преступники не успели выпить все вино и вам удастся возместить убытки государству.

— Это самое большое мое желание.

— Послушайте, товарищ участковый инспектор, а что вы намерены предпринять для успешного выполнения задания? Если это, конечно, не секрет.

— Какие могут быть между нами секреты! — отчаянно выпалил Фартусов. — Прежде всего я намерен выяснить, не видел ли кто чего, не слышал ли…

— Почему бы не начать с меня?

— Ваше стремление помочь правосудию весьма похвально. Скажите, в котором часу вы вчера вернулись домой, кто сопровождал и по какому праву?

— Решили заняться моей личной жизнью?

— Да, — подтвердил Фартусов.

— Чем же я привлекла столь пристальное внимание работников внутренних дел?

— Вы нарушаете личный покой граждан! — отчеканил Фартусов.

— Чей?! — возмутилась Валентина.

— Мой.

— Как?

— Вот это и мне хотелось бы узнать. Как удается лишить сна человека, который вам не сделал ничего плохого, более того, желает всего самого лучшего.

— Вон вы куда гнете, гражданин Фартусов, — поняла, наконец, Валентина. — Боюсь, не в ту степь поскакали.

— Разберемся, — пообещал инспектор.