На дереве, на высоте пятидесяти метров над землей, сидела черная обезьяна. Вождь вскинул лук, мускулы его напряглись. Стрела со свистом взметнулась вверх, ранила животное в плечо и, не удержавшись, упала на землю.
— И на том спасибо! — усмехнулся Беник.
— Не торопись! Погоди тараторить! — сказал Жан-Мари, который знал, что к чему.
Обезьяна вскрикнула, почувствовав укол, скроила жуткую рожу и запрыгала с ветки на ветку.
Генипа и его друзья, задрав головы и вытянув шеи, следили за ней.
— Придется стрелять снова, — не унимался боцман.
Индеец, казалось, не слышал его.
Не прошло и минуты, как животное остановилось, забеспокоилось и как будто разом ослабело. Обезьяна едва не упала, но зацепилась за ветку хвостом и повисла словно люстра. Спустя несколько секунд зверь издал короткий, страшный крик, и через мгновение безжизненное тело свалилось вниз головой.
С момента выстрела не прошло и трех минут.
— А она действительно мертва? — спросил Беник. — Пульс еще бьется.
— Ты можешь взять эту обезьяну на жаркое!
— Никогда в жизни! Она же отравлена до мозга костей!
— Ее мясо можно есть! Яд не проникает в него. Он остается во рту и в желудке.
— Прекрасно! Только ты ешь первым, а я посмотрю.
ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
Целая неделя прошла, прежде чем Беник окончательно убедился: мясо животных, убитых с помощью кураре, совершенно безвредно. Все приободрились. Другая, еще большая радость заключалась в том, что Ивон почти совсем выздоровел. Лечение Генипы принесло свои плоды.