— Только вы, Павел Сизых, запомните: вы там пасли овец, возились с собаками, полюбили животных и так далее. Все это прекрасно. Но, воспитывая розыскную собаку, вам придется прежде всего себя воспитывать. Вам придется научиться действовать быстро и решительно. Я слышал, например, как вы говорите с собаками. Очень уж нежно, товарищ Сизых. Прямо сюсюкаете, будто с малыми детьми. Не годится. Нужно приказывать собаке. Отчетливо, ясно, категорически.

— Товарищ начальник, но лаской…

— Ласка… ласка… Я сам говорил вам о ласке. Лаской очень хорошо, Сизых. Но пусть собака чувствует, что вы ласкаете ее за дело, за хорошую работу. Не забывайте — вы должны сделать из собаки работника, а не украшение или забаву. Работника высокой квалификации. Понятно?

— Понятно, товарищ начальник.

— Помните щенка, которого вы приучали к ошейнику? Крупного, черного.

— Помню, товарищ начальник. Это от Хильды который…

— Вот именно. Щенка прикомандировываю к вам. Вернее, вас прикомандировываю к щенку. Завтра будет приказ по питомнику. Кличка щенка — Юкон. Повторите.

— Юкон, товарищ начальник.

— С сегодняшнего дня за Юкона отвечаете вы, Павел Сизых. Можете идти.

Выйдя в коридор, Сизых слышал, как начальник пел басом:

Сизых пошел по двору к вольерам щенков.

Черный красавец стал в своей загородке на задние лапы и махал хвостом.

Теперь жизнь Павла будет связана с Юконом.

Павел открыл дверцу, вошел в вольер, заботливо поправил подстилку и передвинул в угол миску с едой.

Юкон, наклонив голову, следил за ним. Он хорошо помнил этого добродушного и ласкового красноармейца.

Когда Павел нагнулся, чтобы собрать солому, Юкон подошел к нему и лизнул в шею у самого воротника гимнастерки.

Сизых засмеялся.

— Эх, ты, собачка…

Но вдруг выпрямился и крикнул резко, почти злобно:

— Юкон! Сидеть!